Полисексуал

Но Элик был так окрылён своими спортивными успехами и красотой своего тела, к сожалению, красотой, лишённой мужско-го начала, что переубеждать его в чём-то было делом бесполез-ным. Я платил тренеру за зал, за недешёвые, в общем-то, препара-ты, и понимал, что рою, вернее уже вырыл, могилу нашей любви. Я не знал, что предпринимать, какие планы строить, а лето было уже на исходе – шла середина августа.
Но «жизнь, товарищи, богаче всяческих планов!» – говорил «отец народов» товарищ Сталин. И как всегда, оказывался прав; прав оказался он и сейчас.
 ВСТРЕЧА, ИЗМЕНИВШАЯ ЖИЗНЬ 
Как-то, танцуя в ресторане, я заметил близ сцены нового посе-тителя, вернее, посетительницу. К ней постоянно подходил наш
61
хозяин (официально – директор), руководитель ансамбля подса-живался к ней, как было видно, по её же просьбе. Под конец она встала из-за стола, просмотрела внимательно мои танцы. Мне по-казалось, что она оценила их, а также мою фигуру и поведение. И вот, дама подозвала меня к своему столику, и мы остались с ней вдвоём. Эта дама стоит того, чтобы описать её внешность и по-ведение.
Прежде всего, она была очень маленького роста, может и по-выше великой Матильды Кшесинской – моего кумира, но нена-много. Она была очень стройна, не более 40 килограммов ве-сом. Движения, манеры поведения и многое другое выдавали в ней балерину, скорее всего, бывшую. Одета она была во всё обтягивающее – кожаную юбку, маленький кожаный же пиджа-чок, белую блузку, туфли на очень высоком каблуке. Светлые волосы были зачёсаны назад в пучок, на шее – бриллиантовое, как я понял, колье, брилллиантовые же серьги и в тон им брил-лиантовый перстень. Я заметил, что на её руках, необычайной красоты и изящества, обручального кольца не было. Косметика была чёткой – брови, глаза, губы – всё было очерчено, но без излишеств, видимо, рукой хорошего мастера. Глаза у дамы были весьма светлыми, радужка едва выделялась на фоне белков глаз, и то благодаря тёмному ободку вокруг неё. На вид ей было около тридцати лет, но могло быть и немного больше. Взгляд был точный, пристальный, изучающий. На столе лежал какой-то прибор, видимо, диктофон.
Я подошел к столику дамы, как и был в своём национальном грузинском костюме, и «фирменно» поклонился, не отрывая сво-их глаз от глаз дамы. Я знал цену своему взгляду, а также ангель-ской, но не мужественной красоте (этакий – «ангел-хранитель»!), походке, жестам, манерам. Дама пристально, я бы сказал, прон-зительно, смотрела мне в глаза, и я не отводил взгляда, но поста-рался придать ему восхищение и влюблённость, губы мои были раскрыты в улыбке приветливости и радостного удивления. Ми-мику и жесты мы тоже проходили, не только танцы!
Дама чем-то затронула мне душу, я не любил размазанных, бес-характерных лиц моих сверстниц; мне нравилась в женском лице
62
определённость, решительность и конечно, красота, особенно строгая. Всё это присутствовало у нашей гостьи. Так продолжа-лось несколько секунд, и наконец, дама, раскрыв уста в привет-ливой улыбке, пригласила меня присесть на стул. Я почтительно сел на самый краешек стула, готовый вскочить по первому веле-нию дамы. На секунду я перевёл взгляд с глаз дамы на её рот и зубы, и констатировал, что рот такой красоты видеть раньше не приходилось. Всё это было отчётливо написано на моём лице.
– Как тебя зовут? – без обиняков начала дама, сразу обратив-шись на «ты».
– Евгением, королева! – несколько рисуясь, ответил я.
Дама засмеялась нежным русалочьим смехом и заметила:
– А я считала себя ещё принцессой!
– Простите, принцесса, это я от смущения ошибся, простите, туземца невоспитанного! – голосом с самым из влюблённых тем-бров, ответил я.
– Ладно, хватит обольщать меня, ты достиг чего хотел, радуй-ся! – как фамилия?
– Ропяк, принцесса, я поляк, некоторым образом…
– Сколько лет тебе? – продолжала допрос дама.
– В мае исполнилось восемнадцать, принцесса! – поклонив-шись одной головой, ответил я.
– В армии служить мечтаешь? – деловито спросила дама.
– Мечтаю служить только вам, принцесса! Но если прикажете, то буду служить кому угодно! – без тени угодливости решительно сказал я. – Но здоровье у меня отличное, а в вуз я поступить уже не успею. Куда я хотел бы – в Иняз – в Тбилиси без огромной мзды не поступишь, а в институт физкультуры – не тянет! Так что, слу-жить мне в подводных войсках.
– А почему в подводных? – с интересом спросила дама.
– С моим здоровьем только туда и берут! А там служба самая долгая! – с нескрываемой горечью, признался я.
– Откуда ты так хорошо знаешь танцы? – был следующий во-прос дамы.
– Я учился и до сих пор учусь в Тбилисском хореографическом училище, где преподаёт Вахтанг Чабукиани.
63
Дама аж ротик свой красивый раскрыла от удивления.
– Сам Чабукиани? И ты его видел?
– Очень часто вижу, училище-то небольшое! – нейтрально от-ветил я.
– А в ресторане зачем танцуешь? – был следующий вопрос.
– Нужны деньги, я содержу себя сам. Да и практической ра-боте учусь – организация ансамбля, отчасти ресторанное дело…
– И последний вопрос – если бы тебе дали перспективную, хорошо оплаченную работу ты переехал бы в Москву, чтобы ра-ботать со мной? С освобождением от службы в армии? – дама не-сколько понизила голос, нажав предварительно на кнопку дикто-фона. Закончив фразу, она нажала на кнопку вновь.
– Чтобы работать с вами, принцесса, я приехал бы куда угод-но – от Коми до Чукотки, а если ещё эта работа перспективна, где
смогу принести вам пользу – то хоть в Антарктиду или Гренлан-дию. Но как на это посмотрит руководитель нашего ансамбля? Не подвести бы его!
Дама звонко рассмеялась.
– Хитёр ты, конечно! А может это ваша грузинская учтивость такая? Руководитель возражать не будет! – дама не переставала улыбаться, – ещё вопрос – какие языки знаешь, кроме русского и грузинского, конечно?
– Английский – разговариваю, немецкий – похуже, но немцы понимают!
– Последнее, – спросила дама, – откуда такая фигура? Только танцы такую не дают!
– Докладываю: занимаюсь бодибилдингом и боевыми искус-ствами, преимущественно самбо.
– Всё, у меня вопросов нет. Есть ли вопросы у тебя?
– Есть: как вас зовут, принцесса?
– Вера, смеясь, ответила дама, – только Вера, без отчества и титула принцессы! – я тебя найду сама через руководителя ан-самбля, он знает, где ты живёшь, и отца твоего знает. Но к кон-цу августа подготовься к переезду. Паспорт, другие документы, вещички самые необходимые. Близким скажи, что берут тебя на оперативную работу, какую – секрет!