Греховный напиток

— Я просто отказалась бы от сотрудничества, — заявила Бетси.
Дэн так и впился в нее пронзительными серыми глазами.
— Вы бросили бы дальнейший проект «Историй» и распрощались с такими деньгами?
— Да!
— И потому только, что вас шокирует роман между женщиной средних лет и молодым человеком? Это уже какая-то мания. — Он покачал головой. — Вы бы так не поступили.
— Еще как поступила бы. Но вы не пригласили бы другого автора и не позволили бы мне уйти, правда? — спросила она со смешанным чувством негодования и мольбы.
— Если бы не осталось иного выхода… Но прежде я постарался бы образумить вас другим способом, — добавил он.
— Каким, например? — встрепенулась Бетси.
— Не могу сказать. — Взгляд Дэна скользил вниз, к ее стройным голым ножкам. — Но я нашел бы средство. Правда, случай мне не представился.
Пока еще нет, подумала Бетси. И хотя он согласился подумать над новым сюжетным ходом, к описанию которого в черновом варианте она уже приступила, где гарантия, что это его удовлетворит? Ну а если не понравится, война начнется снова. Насупившись, Бетси принялась снимать вторую штору. Судя по тому, как он только что мысленно раздевал ее, принуждение к близости, как условие «делового соглашения», не исключалось. Интересно, Дэн применил бы подобную тактику? И пошла бы она сама на это? Не хотелось думать, что она настолько глупа или доверчива, но все же…
Соскочив со стула, Бетси ловко свернула шторы.
— Я загружу их в стиральную машину и займусь обедом, — заявила она деловито.
— Не поможете мне вымыть голову? — спросил Дэн, появляясь на кухне четверть часа спустя.
Бетси нехотя обернулась к нему. Прямо граф Монте-Кристо в бежевом шелковом халате до пят. Влажно блестевшая кожа и гладкий подбородок говорили о том, что он только что вымылся и побрился. Чувствовался аромат хорошего мужского одеколона. Она заставила себя улыбнуться.
— Разумеется.
К спальне на первом этаже примыкала ванная комната, вымощенная белой и голубой плиткой. Душ здесь был незамысловатый. И последние два дня мытье головы превратилось у них в своеобразный совместный ритуал.
Дэн привычно встал на здоровую ногу, оперся коленом на край ванны и наклонился вперед. Она едва сдержала непрошеную улыбку, увидев «исторические» боксерские трусы.
— Джейк что-то не звонит, — сказал он, когда Бетси намочила ему голову и медленно начала наносить шампунь.
Загипнотизированная его в меру мускулистым гладиаторским торсом, она пропустила эту миролюбивую реплику мимо ушей.
— Простите?
— Я дал ему ваш номер на случай, если малыш захочет со мной связаться, но он все не звонит.
Бетси взяла в одну руку душ, а другой принялась ерошить волосы Дэна, смывая пену.
— Наверное, для вас этот звонок многое значит, — сочувственно предположила она.
— Это так. Когда он был еще маленьким, я года два совсем не виделся с ним. С тех пор мне необходимо как можно чаще убеждаться, что с отпрыском все в порядке.
Бетси почувствовала, что за легкой иронией таится печаль.
— До сих пор чувствую себя виноватым за те годы.
— Ваш сын упрекает вас в том, что вы не виделись? Ему не хватало вас? — спросила Бетси.
— Он никогда не говорил мне об этом. И я старался не затрагивать эту тему.
— Но вы же такой прямой, открытый человек, — удивилась она.
— Наверное, боюсь услышать, что он осуждает меня, — признался Дэн с каким-то обреченным беззащитным видом, что было совершенно не похоже на обычные повадки бристольского сердцееда.
— А почему вы тогда не встречались? — Она тщательно наносила шампунь на густые темные пряди. Волосы Дэн отпускал несколько длиннее, чем считалось модным, кудри доходили до выступающего позвонка у основания шеи. И это место ее каждый раз неудержимо тянуло погладить или поцеловать.
— Потому что я ушел от жены и отправился работать в Штаты, а потом вернуться из такой дали представлялось делом нелегким, — и в денежном, и в эмоциональном отношении. Наш брак дал трещину, а страдал малыш. — Голос его сделался ровным. — Я поступил по-свински…
— Мы все совершаем поступки, о которых потом жалеем, — сказала Бетси, — а вы в то время еще не были достаточно зрелым человеком.
— В двадцать лет я не отличался ни терпением, ни способностью понимать других… Вот это действительно приятно, — внезапно произнес он.
— Когда массируют голову?
— Нет, когда вы прикасаетесь грудью к моему плечу, — сказал он и нахмурился, словно эти слова сорвались у него с языка случайно.
— Я буду только рада, если Джейк захочет приехать и пожить здесь несколько дней, — смывая шампунь с его волос, Бетси старалась, чтобы ее голос звучал непринужденно. — Разместиться есть где.
— Спасибо. И хотя Капри не лежит на пути его следования, я обязательно упомяну о вашем приглашении.
Бетси вытерла Дэну голову и передала полотенце для лица.
— Вот и все.
— Вы очень любезны, — сказал Дэн.
И вновь щемящая грусть охватила Бетси. Только что он впервые поделился с ней своими сомнениями и тревогами, но стоило соприкоснуться их телам, как между ними встал барьер отчуждения.
— Это входит в обязанности хозяйки, — ответила она, дожидаясь, пока Дэн натянет халат. — Не хотите перед обедом выпить бокал вина?
Массажная щетка в его руке замерла в воздухе, будто королевский жезл.
— Чрезвычайно заманчивое предложение.
Когда она вынесла поднос на открытую террасу, которая протянулась вдоль задней стены дома, то увидела, что ее гость разместился в плетеном кресле, положив ногу на маленькую скамеечку. Рядом, чуть левее соседнего кресла и софы, красовалась в кадках вьющаяся герань, которой чудом удалось выжить на пустующей вилле. Справа кивали белыми головками цветки барвинка. С моря долетал легкий бриз и трепал кусты олеандра, росшие в маленьком саду, шелестел листьями пальм. В вечернем воздухе пахло дождем.
— Что вы скажете о сценарии, скажем, из шести частей, о небольшой частной авиакомпании и ее владельце, который пытается не дать проглотить себя транснациональному монстру? — спросила Бетси, наливая вино в бокалы. — Это всего лишь замысел, и я, конечно, не смогу сейчас заняться им всерьез, поскольку все время отнимает суиндонский цикл. Но я хотела узнать ваше мнение…
— Скажу, что это интересно. Меня интересуют все ваши замыслы. Если хотите, можете набросать план, а я покажу его Мартину.
— Спасибо, я так и сделаю.
— А вам кто-нибудь рассказывал о том, как частные авиакомпании ведут борьбу за выживание? — полюбопытствовал Дэн, когда она села на софу.
— Да, но уже не отчим. По крайней мере, не официальный мой отчим.
— Сколько же у вас всего отчимов? — изумился Дэн.
— Только два. Мне было двенадцать лет, когда умер отец, и мама вышла за Джорджа, с которым прожила до моего шестнадцатилетия. Когда мне исполнилось двадцать, на сцене появился Федерико. А через четыре года он ушел. Но в промежутках между отчимами у мамы были и другие… знакомства. У одного поклонника была своя авиакомпания, на которую нацеливалось крупное объединение, но ему удалось отбить атаку.
— Ваша матушка, по-видимому, пользовалась успехом у мужчин, — заметил Дэн.
— И до сих пор пользуется, — нехотя подтвердила Бетси и замолчала. Стоит ли открывать ему, кто на самом деле ее мать? Она задумалась, чувствуя внезапное искушение отбросить осторожность и поделиться правдой. Но если она это сделает, придется ответить на ряд неизбежных вопросов. Бетси медленно поднесла бокал к губам. И тогда со сцены исчезнет нынешняя, овеянная неким ореолом героиня, уступая место… Нет, ни за что!
— Вы, кажется, очень преданная дочь, — произнес Дэн, поудобнее устраивая ногу на скамеечке. — Но, наверное, вам тяжело было выносить ее бесконечные… метания, как называет это Мартин.
— Не особенно, я была к подобному готова. Отец тяжело болел и знал, что умирает. В последние дни он много говорил со мной о будущем, — с грустью пояснила Бетси. — Ему удалось объяснить упрямой малышке даже то, что не всегда доходит до взрослых умников. Я начала понимать, что с мамочкой мне придется нелегко. Но я не имею права на предательство.