В плену у призраков

21
Веки дрогнули и открылись.
Комната была погружена в темноту, если не считать льющегося в окно лунного света.
Его обнаженное тело было влажным от пота. В горле саднило. Он вспомнил пожар.
Он вспомнил все.
Эш повернулся к Кристине, чувствуя необходимость в ее поддержке, и понял, что желание его все еще полностью не удовлетворено.
Но Кристины не было. Кровать рядом с ним оказалась пуста, а когда он позвал ее по имени, из темноты, окутавшей комнату, ему никто не ответил.
Там, где она еще недавно лежала, простыни были смяты и на них явственно сохранился след от ее тела.
Он коснулся этого места, как будто надеясь, что она каким-то чудом появится вновь, но ощутил такой холод, что вскрикнул и отдернул руку.
Впечатление было таким, будто рука его окунулась в ледяную жидкость, — казалось, что простыни не только сами были холодными, но излучали всей своей смятой поверхностью леденящий холод.
Он лег на спину, отодвинувшись как можно дальше от этого места. Его вновь охватил страх, мысли путались, но он чувствовал себя слишком усталым, чтобы сделать хоть какое-то усилие, слишком утомленным и измотанным душой и телом, чтобы подняться.
Веки были тяжелыми, глаза слипались.