Кентавр

Запутался в рассуждениях и заснул. 
И досмотрел свой загадочный сон до конца. 
- Это ви, Кузьмич? - спросил вождь вкрадчиво. 
- Я Кузьмич! - отчеканил Кузьмич. 
- Ждите кентавра. К вам придет кентавр. Скажет, от меня. Ви поняли, товарищ Кузьмич? 
- Понял. Есть, товарищ Сталин! 
И после отбоя Кузьмич положил трубку на рычаг. 
Приказано ждать. Значит, будем ждать кентавра. 
А телефоны все звонят - то один, то второй, то пятый. "Ждите указаний", - распоряжается Кузьмич. "Я занят", - грозно ответствует. "Малую деталь заменить большой - и в серию!" - приказывает. 
И вдруг - опять прямая связь! Хватает Кузьмич еще не остывшую трубку. 
- Это ви, Кузьмич? Кентавра ждете? 
- Так точно, товарищ Сталин. 
- Ну, ждите, ждите, пока вас не расстреляли. 
- Меня? - вспотел во сне Кузьмич. 
- Ну, не меня же! А ви не согласны, товарищ Кузьмич? 
- Никак нет, товарищ Сталин. Никак не... согласен. 
- Ну, раз ви не согласны на расстрел, ми вас повесим, - задумчиво произнес по прямому проводу друг всех Кузьмичей. 
- За что же, отец родной! - вскричал Кузьмич и захотел проснуться. 
- Не волнуйтесь ви так, - сказал всемирный вождь. - Это ми с Лаврентием Павловичем пошутили. С первым апреля вас, товарищ Кузьмич! 
- Есть, товарищ Сталин! Служу Советскому Союзу! 
- А против двадцати пяти лет есть ваши возражения? Ми тут, товарищ Кузьмич, посоветовались и решили. 
- Вас понял, товарищ Сталин! С первым апреля! - нервно хохотнул Кузьмич. 
- И хорошо. Я знал, что ви настоящий работник аппарата. Однако сегодня двадцать седьмое сентября. 
Иосиф Виссарионович дал отбой, и Кузьмич проснулся. 
За окном едва светало, шел мерзкий осенний дождь. Казалось, это он промочил насквозь три верхних этажа и покрыл старческое чело Кузьмича мелким бисером. 
И все-таки за окном начинался новый день.