Чисто еврейское убийство

- Но они не говорят по-русски, а вас нам вас порекомендовал Натан Мордухаев. Он у нас председатель секции ветеранов и очень вас хвалил. 
Я помню господина Мордухаева. Я переводила на иврит его опус под названием "Мафия бессмертна!". Денис очень даже любил почитывать сей роман в туалете. 
- Да я помню его он написал роман, который я перевела. И как роман? Вышел где-нибудь в свет? 
- Пока нет, Натан ведет переговоры. Но мы отвлеклись от нашей темы. Мы просто обязаны за три оставшихся месяца до выборов набрать словарный запас и заговорить. 
- Кто это мы? Сколько человек желают изучать иврит? 
- По данным института "Геокартография", которому наша партия заказала опрос общественного мнения, мы можем рассчитывать на семь мест из пятнадцати в местном совете. Так что группа будет состоять из семи человек, претендующих на реальные места. 
Речь его была гладкая и лилась плавно. Я подумала, что у Валерия Искрина есть действительно опыт работы в какой-либо партийной организации еще на "доисторической родине". 
В принципе, я не учитель. Мне легче что-либо сделать самой, нежели объяснить другому, как это делается. Но как я уже говорила, никто не отказывается от лишних денег, тем более, что они совсем не лишние и я начала работать. 
Мы с моими перезревшими учениками долбили спряжение и правописание, уроки они делали с завидным прилежанием и только с одним я не могла бороться - с немыслимым количеством заседаний. 
Вскоре из учительницы иврита я превратилась в ведущую протоколы собраний и моим работодателям всегда требовались протоколы на двух языках русском и иврите. Я не роптала, просто иногда было сложно придавать той чуши, которую будущие народные избранники выдавали вслух, видимость деловых предложений. 
Не знаю почему, я остановилась и внимательно посмотрела на Михаэля. 
- Валерия, мне очень интересно то, что вы рассказываете. 
Он ободряюще кивнул и я продолжила: 
- Я совсем оставила преподавание - переводила на иврит и на русский различные письма, лозунги. Было даже открытое письмо нынешнему вице-мэру. Руководитель местного партийного центра, который сам хотел занять это место, обвинил его в том, что тот переманивает голоса репатриантов, обещая им молочные реки и кисельные берега. 
Михаэль засмеялся: 
- Нет, здесь говорят о земле, текущей молоком и медом. 
- Согласна. Но вы посмотрите, сейчас выбрали обоих и эти непримиримые враги сейчас вместе заседают в муниципалитете Кирьят-Шенкина. 
- Такова суровая правда жизни и ничего не попишешь, - вздохнул следователь. 
Отпив из высокого бокала немного опавший капуччино, он задал мне следующий вопрос: 
- Скажите, Валерия, у вас сохранились копии переводов, которые вы делали для партии? 
- Не знаю, часть, конечно, находится в моем компьютере на работе, но многие небольшие документы я переводила прямо в штабе, на ходу. Это же были лозунги, которые не требовали печати. 
- Нет, речь идет не о них. 
- А что, собственно говоря вы ищете? 
- Знаете, у меня возникла безумная мысль: может быть среди тех документов, которые вы переводили, найдется ниточка, ведущая к убийствам в кибуце. 
Мысль, действительно, была безумной. Какое отношение могли иметь эти предвыборные баталии к убийству выходца из Алжира и рускоязычного музыканта? Но почему не помочь, если Михаэль просит. 
И я ответила: 
- Хорошо. Когда вам нужны эти документы? 
- Если можно, я съезжу с вами на вашу работу и перепишу на дискету. У вас найдется лишняя? 
- Поехали. 
Файлов набралось около двадцати. Это все были письма, предвыборные материалы. Михаэль перекопировал из на дискету, поблагодарил и откланялся. А я осталась сидеть напротив включенного компьютера. 
И тут мне пришло в голову, что может быть стоит очистить память моего Пентиума от разного хлама, накопившегося за время работы. Процесс был нудный и вечно откладываемый на потом, но я решительно за него взялась. 
Каждый файл прежде чем стереть, я открывала и просматривала. Если это был черновик перевода, то я его ликвидировала, а если уже законченный документ, то архивировала. 
Один файл, с названием "restoran" привлек мое внимание. Это был проект проведения предвыборной кампании в различных залах торжеств и, в частности, в зале ресторана "Малахит". Ответственным за сбор в этом помещении был некий Рафаэль Сагеев. Дальше шли названия других залов и имена других ответственных, но их я не знала. А вот Рафаэль из "Малахита" был мне знаком по рассказу Рона. 
В конце документа шло резюме: не подходит по причине высокой стоимости аренды. 
Вдруг вновь раздался звонок и опять это была Тамара: 
- Валерия, куда ты пропала? 
- У меня были дела, извини, - странно, зачем я еще извиняюсь? 
- Когда ты приедешь? 
- Скоро. Может быть через час. 
- Буду ждать. 
Тамара уже собралась положить трубку, когда я спросила: 
- Тебе знаком такой парень по имени Рафаэль Сагеев? 
- Нет, а что? Кто он такой? 
- Он работает в ресторане "Малахит" барменом. 
- А-а, Рафик. Ну конечно. Йоси же с ним договаривался... 
- О чем договаривался? 
- Ну... 
- Ладно, дома расскажешь, а сейчас еду к тебе. Говори адрес. 
Положив трубку, я подумала, что игра в горячо-холодно начала уже немного припекать. 
Выводя машину на трассу, я вспомнила тот единственный раз, когда видела Рафаэля Сагеева - в день празднования победы на выборах. 
Партийное начальство решило отметить его широко, хотя вместо обещанных семи мест, получили только пять. Мы с Денисом сидели за столиком, неподалеку от стойки бара и я буквально залюбовалась четкими и быстрыми движениями бармена. Он ловко орудовал шейкером, подливал туда разноцветные жидкости, бросал кусочки льда и при этом с его губ не сходила улыбка. В сочетаниями с тонкими усиками, она выглядела, как нарисованная. Рафаэль часто выходил из-за стойки, чтобы поднести коктейль одному или другому партийному бонзе. Подобострастно наклонялся так, что его ермолка плыла параллельно полу. Стой, Валерия, ведь и на убийце тоже была ермолка. Хотя кого в Израиле удивишь этими шапочками?.. 
x x x 
До Кирьят-Шенкина я доехала за двадцать минут. Еще десять ушло на то, чтобы найти дом Тамары и вскоре я уже звонила в ее дверь на четвертом этаже.