Исповедь убийцы
Он обнял меня и потянул по направлению к спальне. Я не сопротивлялась. Луна светила в окно, как люминесцентный фонарь.
Глава 4. МАФИЯ БЕССМЕРТНА!
На работу я чуть не опоздала. Хотя я сама себе госпожа, но порядок есть порядок, если я пишу на двери, что начинаю прием в 8.30, то должна как штык сидеть, иначе всех клиентов распугаю. Накормив и отправив Дашку в школу, Дениса - на работу, я начала собираться сама. Я хотела надеть свои любимые голубые "Ливайсы", но их нигде не было. Я точно помнила, что повесила их сушить на веревку и выглянув в окно, поняла, что джинсы бесследно пропали. Остальные тряпки висели как висели, а вот их не было. Может быть они упали вниз? Я посмотрела вниз, но ничего там не увидела. Времени раздумывать не было, и я, натянув на себя первую попавшуюся шмотку, бросилась к выходу.
На работе была сплошная рутина. Я перевела несколько документов, смоталась в Тель-Авив без всяких происшествий, там зашла в Бюро по связям, к нотариусу, с которым я работаю, в Земельное управление. В общем, все шло, как по маслу. Это была награда за мои прошлые мучения. Теория "Зебра" или "Жизнь моя - тетрадочка в полосочку" набирала обороты. После густой черной полосы начался робкий белый просвет.
В коридоре меня уже ждал клиент. Пока меня не было, он общался с Додиком. Увидев меня, Додик радостно воскликнул:
- О, наконец-то, а мы тебя ждали!
Мужик был похож на лягушку. У него были толстые губы, вытянутые до середины щек. На лысину он зачесывал волосы с противоположной стороны, но они соскальзывали и висели сбоку, обнажая то, что должны были скрывать. Одной рукой мужик опирался на мощную трость, в другой держал папку. Так и хотелось добавить: с ботиночными тесемками, но это был бы уже перебор. Классики бы мне не простили. Галстук лопатой, веселенькой расцветки с горошком, полулежал на объемном животе.
- Проходите, садитесь, - сказала я ему.
Он степенно уселся в кресло для посетителей.
Я ждала.
- Ну-с, - важно начал посетитель, - госпожа Валерия, я его принес.
- Что именно? - поинтересовалась я.
- Как что? - удивился мужик, я же звонил вам третьего дня.
Знал бы он, в каких событиях я принимала участие за эти три дня, он бы не спрашивал.
- Меня зовут Натан Мордухаев, - сказал клиент, - и я написал роман!
Он торжественно положил папку на стол.
Я опасливо дотронулась до папки:
- Это роман? О чем?
- О русской мафии! - веско произнес Мордухаев.
Вот только этого мне не хватало. Безумный графоман - это что-то новенькое в моей практике. Хотя, Валерия, вспомни о своем минусе в банке, - сказала я себе, - для тебя сейчас все работы хороши.
- И о чем мы с вами говорили третьего дня? - осторожно спросила я.
- О переводе. Вы сказали, что возьметесь за перевод.
Я открыла папку. Там было около четырехсот страниц компьютерного набора. На первой - крупным шрифтом было выведено:
"Натан Мордухаев. МАФИЯ БЕССМЕРТНА! Остросюжетный роман."
- Оригинальное название, - заметила я.
- Да, - согласился он,- очень точно отражает суть романа.
Я пролистала папку. Текст изобиловал словами "который", "потому что", " он вдруг сказал". Я понимала, что если его так и переводить, то любой ивритоязычный читатель обвинит меня в незнании языка. А опыта переделки у меня не было вообще. Хотя нет, однажды ко мне приходил один писатель и просил составить краткую аннотацию на иврите его романа, изданного где-то в Урюпинске. Он хотел получить субсидию в министерстве по делам репатриантов. Так я корпела над этой работой дня четыре, а результат был сто шекелей. Впрочем он остался доволен. И я тоже. Все-таки, лучше дипломы переводить.
Я закрыла папку и посмотрела на Мордухаева:
- Вы кому-нибудь показывали его? - я ткнула пальцем в папку.
- Да, - важно кивнул он головой, - мои друзья очень хвалят. И супруга.
Ну конечно, как же не хвалить. Муж писатель, на компьютере работает, а не козла во дворе забивает. Мне бы тоже понравилось.
- Я имела в виду, специалистам показывали?
- Я показывал Роман, - он так и сказал, с прописной буквы, это слышалось в его интонациях, и тут посетитель назвал фамилию журналиста из одной русской газеты, - он двоюродный внучатый племянник моей жены.
Я слышала о нем. Это был писец-многостаночник. Подвизался в местной русской "желтой" прессе, редактировал, в основном клубничку, столь почитаемую репатрианской публикой старшего и очень старшего возраста, не читавшей таких опусов в своей прошлой жизни. Один из его псевдонимов был Хулио Хуренито. Но закон рынка есть закон. Если клиент желает - будут ему и белка, будет и свисток. Племянник, кстати, не сам придумывал всю эту дребедень, а вооружившись ножницами, вырезал подходящие статьи из русских газет, благо самолеты из России летают к нам регулярно.
- Да, я слышала о нем, - подтвердила я. - И что же он вам сказал?
- Он сказал, что эта тема будет интересной израильтянам и что если перевести мое произведение на иврит и предложить в местное издательство, то с руками оторвут, - он улыбнулся и его губы растянулись еще шире.
- Эротики нет? - я сурово нахмурилась. - У меня дома дочка-подросток, на трех языках читает.
- Есть, - клиент покраснел и потупился. - Глава двадцать вторая.
Я быстро перелистала страницы, продолжая озабоченно хмуриться. Двадцать вторая глава называлась "Оргия". Первый абзац выглядел так: " Гости пили алкоголь, танцевали неприличные танцы и вступали в беспорядочные половые связи."
Я наклонилась к папке, изо всех сил стараясь удержаться от смеха, и спешно перевернула страницу.
"...Он силой напоил несчастную водкой, после чего овладел ею в присутствии подручных, пользуясь беспомощным состоянием жертвы и своим извращенным воображением..."
Я захлопнула папку и некоторое время сидела, уперев взгляд в стол и мужественно борясь со спазмами истерического хохота. Похоже, Мордухаев принял краску, залившую мое лицо, за целомудренный румянец моралистки. Во всяком случае, когда я, наконец, смогла взглянуть на него, выглядел писатель смущенно и даже пристыжено.
- За эротику плата особая, - сказала я. - Трудно поддается переводу.