Трудный рейс Алибалы
— Вот оно что!.. Жаль его жену и детей. Но, с другой стороны, только этим и могло кончиться то, чем занимался Дадаш.
— Уж если не везет, так не везет. На это, видимо, тоже воля аллаха.
— При чем тут аллах, сынок? Что человек посеет, то и пожнет. Это уж закон. Везение тут ни при чем…
— Это, в общем, так, Алибала-ами, но, вы знаете, этой семье действительно не везет. Муж моей двоюродной сестры — вы ее видели, мать тех двух ребятишек, с которыми вы говорили, — бросил ее, теперь все трое сидят на шее стариков…
— Если приглядеться, то у каждого, свое горе. Разница лишь в том, что есть горе, которое приходит со стороны, и есть горе, которое человек сам на себя накликает. У Дадаша как раз такое, и все близкие будут страдать из-за него.
* * *Простившись с Явузом, Алибала всю дорогу до Шувелян — в метро, в автобусе, по пути на дачу — думал о судьбе Дадаша. В последний раз, когда они встретились в Кубе, обстоятельства сложились так, что Алибала не мог спросить у него, где и в какой должности он работал до выхода на пенсию. Но по внешнему виду Дадаша, по его одежде он заключил, что Дадаш жил обеспеченно. На нем был модный кожаный пиджак, модные брюки и рубаха. Он курил дорогие американские сигареты — ну прямо зарубежный турист! «По виду никак не скажешь, что он простой человек… А он спекулянт, перекупщик».
Шак… шак… шак… — постукивали янтарные четки. Перебирая их, Алибала словно беседовал с ними. С тех пор как он потерял Хырдаханум, он вот так, один на один, разговаривал с ними. И разговор получался. Четки не перебивали его, не возражали ему… Слушали и поддакивали: шак… шак… шак… «Эх, мир! Все у тебя есть: есть свадьбы и тризны, есть Агадаи и Эюб, Дадаш и Мовсун Велизаде. И Хырдаханум была. Была!.. Придет время, и обо мне скажут: был на свете Алибала. Проводник Алибала…»
Услышав встревоженное кудахтанье кур, он поднял голову и увидел, что на старом тутовом дереве сидит ястреб — изготовился ринуться в курятник. Алибала закричал, замахал руками:
— Хушт, хушт! Ах ты, вредитель, я тебе задам!
Забыв все на свете, Алибала вскочил, огляделся, ища, чем бы бросить в хищника, но — не найдя ничего подходящего, свернул четки и бросил ими в ястреба. Не попал — четки повисли на ветке дерева и сорвались, упали куда-то. Однако ястреб снялся с места и улетел.
Как он все-таки вовремя заметил его, а то опять лишился бы цыпленка. Ишь, понравилась ему курятина — привыкнет, не отвадишь.
На ровной площадке возле инжирового дерева был огорожен металлической сеткой участок для кур — там они и копошились с утра, не рылись в грядках. Белые цыплята резко выделялись на зеленом фоне сада — это и привлекло сюда ястреба.
И все в этом мире так: стоит только зазеваться — ахнуть не успеешь, как голову оттяпают. Мир просторен, места и дела в нем хватит всем, но есть в нем ястребы и цыплята. Если их поставить рядом, ястреба и куренка, окажется, что ястреб ничуть не больше, а, поди ж ты, покушается на ближнего и за его счет живет…
Алибала спустился с тротуарчика и пошел искать четки. Цыплята, несколько успокоившись после недавней угрозы, рассыпались по курятнику и деловито клевали просо.