Особый агент
Группу вел Тимофей, то и дело совещаясь с капитаном Климовым, командиром отряда спецназа. Все остальные, в том числе и идущий в хвосте группы генерал Слепцов, беспрекословно подчинялись их указаниям. Слепцов пока не хотел давить авторитетом на людей, чья компетенция в области путешествий под Москвой была неизмеримо выше его скромных познаний, и молча двигался вслед за остальными.
Это была нелегкая прогулка. Чем глубже забиралась группа, тем становилось жарче и теснее. Иногда шли в полный рост по широкому тоннелю – заброшенной шахте метрополитена. Иногда протискивались в незаметную дыру и ползли едва ли не на корточках по узкому пыльному проходу, в котором нога человека – диггеры не в счет – ступала последний раз несколько десятилетий назад.
Порой то с одной стороны, то с другой пролетали с лязгом и грохотом поезда метро. Один раз они шли даже по решетчатому потолку шахты, а под их ногами летела крыша электропоезда.
Но постепенно они уходили все глубже вниз. То по каким-то неведомым лестницам, то даже посредством грузового лифта они спускались по мере продвижения к Зубовскому бульвару все ниже и ниже.
Тимофей вел группу очень уверенно. Невысокий, но плотный, с модной бородкой и пижонским хвостиком на затылке, под землей он был настоящим суперменом. Кстати, у него имелись свои карты подземных путей и сооружений. И похоже, эти карты ничем не уступали картам Минобороны – если не превосходили их.
Вот группа остановилась. Они только что вошли в узкий прямоугольный тоннель, освещенный красными мигающими лампочками. Начались различные заслоны, которые без знания расположения и действия устройств преодолеть было невозможно.
В этом тоннеле из стен мгновенно выдвигались стальные переборки, грозя либо раздавить нарушителя, либо закупорить его в герметичном отсеке до прихода охраны из ДОПССа.
Но Тимофей открыл какую-то незаметную панель в стене, что-то там нажал – и смело двинулся вперед.
«А может, – подумал Роман, – все уже давно вышло из строя, и эти страшилки о подземных ловушках существуют только в воображении обывателя?»
Но в следующем тоннеле ему пришлось убедиться, что все в этом подземном царстве работает исправно, и еще как. Они двигались по большому гулкому тоннелю, имеющему наклон вниз градусов в тридцать. Тут было жарко до того, что с худощавого Романа пот тек в три ручья. Генерал Слепцов, тяжело дыша открытым ртом, пока держался, но выглядел неважно.
Капитан Климов поднял сжатый кулак – приказ по цепочке остановиться.
– Что там? – выйдя вперед, спросил Слепцов.
– Лазерные лучи, – весело сказал Тимофей. – Стоит пересечь вон ту линию, – он указал рукой немного впереди себя на самый обычный бетонный пол, – и сожжет в уголек.
Видимо, на лице Слепцова отразилось недоверие. Тимофей скомкал бумажный шарик и бросил перед собой. Из потолка ударил вниз ослепительный малиновый луч. Через мгновение он исчез. На полу вместо бумажного шарика лежала кучка пепла.
– Как это выключить? – спросил Слепцов, более чем убежденный такой демонстрацией.
– Сейчас, – улыбнулся Тимофей.
Он достал из своего рюкзака зеркало размером с книгу и сложенную автомобильную антенну. Положив зеркало на пол отражающей стороной вверх, он раздвинул антенну и стал подвигать ею зеркало вперед.
Когда зеркало дошло до роковой линии, из потолка ударил тот же малиновый луч и ушел наверх, не причинив зеркалу ни малейшего вреда.
– Быстро! – сказал Тимофей. – Пока лазер глючит, у нас есть пятнадцать секунд!
Видя, что отряд колеблется, он первым пробежал вперед, за линию страшного луча.
– Быстрее!
Отряд быстро перебежал за ним.
– А если лазер подаст сигнал тревоги? – спросил Слепцов.
– Он его и подал, когда я бросил шарик, – сказал Тимофей. – Но это не страшно. Тут бегают крысы, они часто попадают под луч. И наши, бывает, заходят, туристов водят… Обычно проверка не торопится. Они знают про крыс и про нас, так что опасаться нечего. Если луч ударил на секунду – они не обращают внимания. Тут таких устройств много, за всеми не набегаешься. Главное, чтобы луч не начал жечь долго, – тогда быстро прибегут.
– Понятно, – кивнул Слепцов.
Спецназовцы слушали Тимофея с большим вниманием и смотрели на него со все более растущим уважением.
Тимофей тем временем снова залез в потайную панель на стене и открыл дверь тоннеля. Отряд продолжил движение.
Им пришлось преодолеть еще несколько тоннелей с ловушками – все они в той или иной степени повторяли те, которые уже встречались, – и дважды спускаться в черные провалы шахт на веревках. Роман не пытался запоминать дорогу – даже для его тренированной памяти это было бессмысленное занятие, – а лишь машинально следовал за остальными, страхуя соседа при спуске или замирая на месте по команде капитана Климова. Впереди их ждала жаркая схватка, и нужно было беречь силы.
– А старик-то молодец, – сказал ему шепотом Филипп во время короткого отдыха после двадцатиметрового спуска, указав взглядом на Слепцова.
– Угу, – кивнул Роман, который предпочел бы, чтобы Слепцов находился подальше от него…
В двадцать три минуты первого группа вышла к началу территории, на которой размещалась система подземных правительственных сооружений, построенных некогда советским руководством на случай ядерной войны.
Тимофей довел группу до железной лесенки, идущей глубоко вниз, и остановился.
– Вот там находится нужный вам бункер, – указал он рукой в мерцающую непонятными огоньками темноту. – Насколько я понял, дальше мне с вами лучше не ходить?
– Да, дальше мы будем продвигаться сами, – суховато сказал Слепцов. – Спасибо за помощь.
Он пожал руку Тимофею и, похоже, тут же забыл о нем, считая, что человек просто исполнил свой гражданский долг. Достаточно того, что он вообще ходит на свободе, зная оборонные секреты страны. Раньше его так бы законопатили – забыли бы, что такой вообще когда-то был. А то бы – и скорее всего – попросту пристрелили втихаря и закрыли дело на веки вечные. Теперь демократия – сам генерал ГРУ тебе руку жмет, вместо того чтобы взять за воротник.