И ты и твое пиво и какой ты великий (ЛП)

- Ты их обоих уделаешь, Джек. Я знаю, что у тебя получится. 
- Что ты сегодня делаешь, Пэтти? 
- Час ночи, Джек. Ты что, пил? 
- Немного. Отмечаю. 
- А как Энн? 
- Мы разбежались. Я только одну тетку зараз проигрываю, ты же знаешь, Пэтти. 
- Джек... 
- Что? 
- Я - с парнем. 
- С парнем? 
- С Тоби Йоргенсоном. Он в спальне... 
- О, извини тогда. 
- Ты меня тоже извини, Джек. Я тебя любила... может, до сих пор люблю. 
- Ох, блядь, как вы, бабы, любите этим словом разбрасываться... 
- Прости меня, Джек. 
- Нормально. - Он повесил трубку. Затем зашел в чулан за пальто. Надел его, закончил пиво, на лифте спустился к машине. Проехал прямо по Нормандии на 65 милях в час до винной лавки на Бульваре Голливуд. Вылез из машины, вошел. Взял шестерик Мичелоба, упаковку Алки-Зельцер. Затем у продавца за кассой попросил квинту Джека Дэниэлса. Пока продавец выбивал чек, к ним подвалил пьянчуга с двумя упаковками Курза. 
- Эй, мужик! - сказал он Джеку. - Ты не Джек Бэкенвельд, боксер? 
- Он самый, - ответил Джек. 
- Мужик, я видел ваш бой сегодня, Джек, ну ты силен. Ты в самом деле великий! 
- Спасибо, старик, - сказал он пьянчуге, взял свой пакет с покупками и пошел к машине. Сел, открутил крышечку с Дэниэлса и приложился как следует. Потом сдал назад, поехал на запад по Голливуду, на Нормандии свернул налево и заметил хорошо сложенную девчонку-подростка. Та, покачиваясь, шла по улице. Он остановил машину, приподнял квинту из пакета и показал ей. 
- Подвезти? 
Сам удивился, когда она залезла внутрь. 
- Я помогу вам это выпить, мистер, но никаких побочных льгот. 
- Какое там, - ответил Джек. 
Он поехал по Нормандии со скоростью 35 миль в час, уважающий себя гражданин и третий лучший полусредний вес в мире. На какой-то миг ему захотелось сказать ей, с кем она едет в машине, но он передумал, протянул руку и сжал ей коленку. 
- У вас сигаретки не найдется, мистер? - спросила она. 
Он вытряхнул одну свободной рукой, вдавил прикуриватель. Тот выскочил, и он поджег ей.