Выходной

Я положил её на спину, при помощи разлетевшихся подушек от разбитого легкого кресла, приподнял ей ноги и проверил дыхание. Это не заняло много времени, потому что она не дышала, но у неё все еще был слабый пульс. Я начал делать ей искусственное дыхание, что гораздо сложнее, чем думают люди. Особенно когда воздух пронизан зловониями, только Бог знает, каких химических соединений.
Мне все-таки удалось добиться того, что она закашляла, начала неровно дышать и открыла глаза, после чего моё бешено бьющееся сердце немного успокоилось. Я, тяжело дыша, медленно выпрямился и обнаружил Анастасию Люччио, стоящую в открытом дверном проеме. Её руки были сложены на груди, одна бровь удивленно приподнята.
Анастасия была симпатичной девушкой — не гламурно красивой, а выглядевшей естественно привлекательно, с фантастической улыбкой и убийственными ямочками на щеках. Она смотрелась как двадцатилетняя девушка по причинам, в которые мы не будем сейчас вдаваться, но она была старше. Гораздо старше.
А тут весь такой я, только что оторвавшийся от бесспорного целования полуобнаженной девицы, с голой парочкой на расстоянии нескольких футов и воздухом, пропитанным клубами дыма и пронизанным вонью ядовитых испарений. Черт подери! Моя квартира выглядела как декорации для съемок какого-то ненормального порно.
— Гм, — я нервно сглотнул. — Это совсем не то, что тебе показалась.
Анастасия только посмотрела на меня. Я знал, что впервые за долгие годы она открылась кому-то, и не нужно очень много времени, чтобы она снова замкнулась в себе.
Она очень медленно покачала головой, и улыбка пробежала по её лицу от уголков лучистых глаз до милых ямочек на щеках. Потом она разразилась искренним заразительным смехом.
— Madre di Dio, [1] Гарри. Я в жизни не смогу представить то, чем это должно было показалось.
Мои брови удивленно поползли вверх.
— Ты не расстроена?
— К тому времени, когда ты будешь в моем возрасте, — ответила она, — ты или полностью избавишься от всяких комплексов, или же они расцветут букетом паранойи. К тому же я просто должна узнать, что здесь случилось.
Я покачал головой и улыбнулся ей:
— Я… мои друзья нуждались в помощи.
Она оглянулась и провела взглядом от Альф к Молли.
— И все еще нуждаются, — сказала она, резко кивнув. Анастасия зашла внутрь, и поскольку только она была в обуви, начала собирать куски стекла выпавшего из разбитого окна. Образно говоря, закатав рукава.
— Что мы должны сделать?
На то чтобы доставить Молли в госпиталь, собрать материалы необходимые для очистки ауры Кирби и Энди, и наконец-то подвести итог проделанной работе ушел весь день.
К тому времени, когда Альфам стало лучше, и они ушли, избавившись от психикоколдовских паразитов, уже было больше семи.
— Слишком много всего навалилось для нашего выходного, — вздохнул я.
Она повернулась, чтобы посмотреть на меня.
— Ты бы поступил по-другому, если бы такая ситуация возникла вновь?
— Нет. Конечно же, нет.
Люччио пожала плечами.
— Тогда это значит, что день прошел хорошо. Ведь будут и другие дни.
— Ты никогда не можешь быть уверен в этом, не так ли?
На её щеках снова появились ямочки.
— Сегодня еще не закончилось. Ты слишком рано оплакиваешь этот день.
— Я только хотел, чтобы ты сегодня хорошо провела время. Не погружаясь в обыденное болото повседневной работы.
Анастасия повернулась ко мне и прижала кончики пальцев к моим губам. Потом она переместила пальцы на свои губы.
— Хватит разговоров, — прошептала она.
Я согласился.