Клятва графа Калиостро (СИ)
Вернувшись в настоящее, я налила себе чаю и позвонила Элке. Давненько мы с ней не общались. Общие темы для разговоров находить всё труднее и труднее, а учитывая любовь подруги к «свободному полету», иногда и вовсе невозможно.
Это Элла. Скорее всего, я сейчас дома, но не хочу разговаривать с одним *цензура громко и фальшиво кашляет* Оставьте свое сообщение, и если я не перезвоню, значит, это вы.
Я грустно нажала «отбой». Стиральная машинка неаппетитно чавкала своим содержимым, на плите мелодично булькал борщ. Арчибальд, повздыхав у меня над душой и ничего не добившись, ушел в прихожую – спать до прогулки. Домовые переругивались в гостиной, но было заметно, что процесс переругивания для них привычен и даже приятен. Все заняты делом, кроме меня. И погода на улице, как назло – жуть с дождем, носу не высунешь. От вышивания, вязания и прочих давно пальцы болят и глазки в кучку собираются. Кино, что ли, какое-нибудь глянуть?
Не успела я включить компьютер, как зазвонил телефон. Наверняка Элька решила убедить, что я – не то самое?.. Впрочем, с нее станется и вовсе забыть про автоответчик, а потом долго удивляться.
На экране мигал домашний номер родителей. Мамин умирающий голос ввел меня в кратковременный ступор.
- Алло, дочь... ты не можешь сейчас приехать? Мне что-то плохо... Ой... Вера! Ты меня... слышишь?
- Мам, я сейчас приеду. Что у тебя болит?
- Я не знаю! – застонала мама. Моя мама, у которой даже голова никогда не болит! – Мне просто плохо! Мне очень плохо! Я...
- Ты в «скорую» звонила? – крикнула я, на ходу напяливая пальто. – Алло! Алло!
Но телефон молчал. Я напрасно держала кнопку включения – не включался. Зарядки было много, значит, с концами. Твою, блин, дивизию! Второй вечерний втык мужу: что за дела, с июня-месяца женаты, а домашнего телефона как не было, так и нет?! Ладно, включили голову и действуем по обстоятельствам.
Первым делом я постучалась к Нине Густавовне и вызвала «скорую помощь» от нее. Хотела набрать в службу такси, но помчалась на остановку, на автопилоте прикинув, что маршрутки по Центру ходят каждые десять минут, а ждать такси тем более, утром – это все сорок.
На остановке, как обычно, толпа. Тепло одетые граждане, закрыв на время зонтики, косятся на мои линялые штаны, удобно закатанные до колен, в сочетании с пальто и толстыми шерстяными носками с узором «в олень», выглядывающими из кроссовок. Но мне впервые чихать на чужое мнение с высокой колокольни. Лишь бы с мамой всё было в порядке, а простудиться мне не дадут. Заставляю себя успокоиться, потому что в животе опять что-то покатилось. Случись что со мной или с детьми, Воропаев меня убьет.
Мимо летит «скорая помощь» с включенной мигалкой. Будем надеяться, что та самая, в правильном направлении. Поминаю добрым словом некстати сдохший мобильник. Долбанные технологии! И ведь раньше люди как-то без них обходились...
К остановке подходит темноволосая женщина лет тридцати с чересчур ярким, совершенно не идущим ей макияжем. Озирается, будто кого-то ищет. Достает из сумочки сигарету, закуривает.
- Который час? – хрипло спрашивает она, не обращаясь ни к кому конкретно. Наверное, тоже без телефона. И без часов.
- Без двух минут одиннадцать, - отвечают ей.
Женщина становится буквально в шаге от меня. Ничего удивительного – единственный свободный закуток. Сигаретный дым лезет в ноздри. Меня вот-вот стошнит. Отвыкла: муж, как узнал, все сигареты повыкидывал, даже на балконе не курит.
- Вы не могли бы... – остальное за меня договаривает позеленевшая физиономия.
- Простите, пожалуйста, - бормочет она и, затушив сигарету, бросает ее в пустую урну.
Маршрутка на перекрестке ждет «зеленого» сигнала. Седьмое чувство, рожденное магией и не до конца потухшее, заставляет вскинуть голову. Мне вдруг мерещится какая-то смутная тень на крыше многоэтажки напротив.
Канареечного цвета «Газель», наконец, подъезжает к остановке. Я делаю шаг вперед, надеясь успеть занять место рядом с водителем. Удар в висок прилетает из ниоткуда. Последнее, что я слышу, это дикий вопль тот самой курящей женщины.