Журнал "Компьютерра" N747
Что касается вопроса о том, куда именно будет двигаться веб, Збигнев придерживается распространенного мнения:
— Любое животное — и человек в том числе — живет в условиях постоянной нехватки информации и генетически запрограммировано на ее поиск. Проблема в том, что сейчас у нас слишком много информации, но мы не можем остановиться: вспомните, как часто вы без особой необходимости кликали по ссылкам дальше и дальше. Так что сейчас перед нами стоит задача получать меньше информации, то есть правильно ее организовывать. Мы не можем делать это "сверху вниз", это противоречит идее веба как пространства, в котором каждый может делать то, что ему интересно, не спрашивая разрешения.
Мы пытались — получились газеты, журналы, телевидение. Но люди хотят видеть больше, чем показывают по телевизору и пишут в газетах, и при этом не могут обработать всю доступную информацию.
По мнению Збигнева, чтобы решить эту проблему, необходимо развивать два направления: социальные возможности веба и семантическое описание информации, в том числе — автоматическое.
— Я согласен с Тимом Бернерсом-Ли в том, что Веб 3.0 будет семантическим. Конечно, сейчас люди не склонны заниматься семантической разметкой, и мы не можем сказать: эй, мы тут придумали клевую штуку, называется XHTML, — потратьте несколько лет на ее изучение и пользуйтесь, потому что она хорошая. Никто этого не сделает. Но я верю, что в будущем мы сумеем добавлять семантическую информацию, не требуя от авторов тратить время на это, — автоматически анализируя контент, например. Другая важная часть — социальные сети. Я думаю, что основной источник наших знаний о том, какая информация интересна, — это наши друзья, люди, которым мы доверяем, — и такие сервисы, как Digg, будучи не слишком эффективными, начинают реализовывать этот подход. Сегодня я вынужден тратить по шесть часов в день, иначе я перестану понимать, что происходит вокруг меня, но я верю, что ситуация изменится, и наш софт — такой как браузеры или почтовые клиенты — должен помочь нам в этом, поддерживать социальные возможности и развиваться дальше.
Впрочем, нельзя сказать, чтобы Firefox в своей базовой комплектации двигался по этому пути — интерфейс браузера остается практически неизменным.
— Да, интерфейс Firefox довольно кон сервативен, — соглашается Збигнев. — Конечно, мы будем двигаться дальше и экспериментировать, но вряд ли Firefox устроит революцию по части пользовательского интерфейса — скорее это сделают расширения Firefox либо другие браузеры — например, Flock. У этого проекта есть множество возможностей для экспериментов, потому что у нас есть успешный Firefox, и люди, работающие над Flock, могут сказать: уже есть замечательный браузер, теперь настала пора экспериментировать и изменить мир. Это идеальная позиция и идеальное время — они стоят на плечах такого гиганта, как Firefox.
Оценивая современный уровень Flock, Збигнев отмечает, что главная трудность при его разработке была не в технологиях, а в том, чтобы найти свою рыночную нишу и свой путь.
— Flock вышел на абсолютно новый рынок и попытался изменить парадигму.
Обычно предполагается, что вы работаете в вебе в одиночку. Подход Flock заключается в том, что веб-серфер помнит о своих друзьях и хочет поделиться с ними своими находками. Это огромный эксперимент, и нам потребовалось два года для выпуска версии 1.0, потому что это была неизвестная земля. Рынок Flock — early adopters, и это замечательно, потому что эти люди действительно имеют другие потребности, отличающиеся от потребностей пользователя Firefox. Браузеров на открытых движках со временем будет все больше и больше — ведь делать их довольно просто: взять готовый код и произвольным образом его изменить. В случае Flock это заняло столько времени, потому что требовалось изобрести много нового — мы не решали известных задач, мы пытались создать продукт для современного, быстро меняющегося "двунаправленного" веба. Но я уверен, что открытые движки будут играть все большее влияние, заставляя компании развиваться очень быстро. Потому что мы хотим, чтобы веб развивался быстро.
Под конец нашей беседы я прошу Збигнева рассказать о происхождении его ник нейма.
— О, это забавная история, — рассказывает он. — Когда я был моложе, я носил длинные волосы, играл на гитаре в рокгруппе и читал только фэнтези. Мне тогда было четырнадцать лет, и я, конечно, не выглядел как маг из произведений Толкиена. Но в какой-то момент я начал использовать IRC, и мне понадобился ник. Почемуто так оказалось, что единственным свободным ником был именно Gandalf — и я его занял. Сейчас я понимаю, что это было ошибкой: я встречаю множество людей, которые говорят "О, я тоже Гэндальф" или "О, я знаю тебя по IRC… или не тебя…"
Я пытался взять другой ник, но это непросто — люди уже привыкли и продолжают называть меня Гэндальфом. Правда, сейчас он очень даже пригодился — мое имя совершенно непроизносимо для американцев (люди не готовы к имени, которое начинается с Z), и мой никнейм гораздо проще произносить и читать — собственно, именно так называют меня коллеги.
Впрочем, я верю, что однажды "дорасту" до своего никнейма — стану старым, и у меня будет длинная борода…