Печать позора

его рука коснулась моей кожи.
-Жаклин - твоя девушка? - мистер Свен удивленно смотрел на руку Николаса.
-А если это так? - Николас опустил руку мне на талию, придвинувшись ещё ближе.
Я замерла, мои глаза округлились, а рот то открывался, то закрывался. Сейчас я напоминала рыбку. Глупую гупёшку. Что это за игра? Николас предъявлял на меня права на глазах у отца? Или это способ Николаса досадить мистеру Свену? Так как он прекрасно понимал, что его отец обратил на меня своё внимание.
-С этого и надо было начинать, - рассмеялся мистер Свен, но как-то с недовольством. - Не зря ты мой сын, вкус у нас с тобой одинаковый.
-Нет, папа, - выдохнул Николас, - вкусы у нас разные.
Это точно противостояние отца - сына. Я не собиралась больше в этом участвовать. Резко скинула руку Николаса со своей талии, затем посмотрела на него.
-Мы с тобой никогда не были вместе и не будем.
Я проговорила каждое слово чётко и ясно. Николас напрягся, сжал кулаки, но ничего не ответил. Затем я обернулась к его отцу.
-Хорошего вечера, мистер Свен.
Я прошла мимо них, собираясь всё-таки найти Яну. Чтобы этот вечер стал сноснее.
Но меня остановил оклик.
-Жаклин.
Я обернулась на голос. Моё лицо просияло. Я действительно была рада видеть его.
-Мистер Дик, вы тоже здесь.
-Да, мы с мистером Палмеров - старые друзья.
-Это здорово, - улыбнулась я.
-Ты давно не заходила ко мне, девочка, - укорительно покачал головой мистер Дик.
-Прошу прощения, мистер Дик, - в связи со всем происходящим, я забыла про его приемы.
Да я и не нуждалась в них последние пару недель. С появлением Яны в моей жизни у меня не было приступов. И сейчас я ведь решила идти дальше. К обрыву меня точно не потащит.
-Ты в порядке? - он был обеспокоен.
-Да, - я искренне улыбнулась ему. - Всё, правда, хорошо. Я чувствую себя абсолютно нормально. И даже более того.
-Я рад, что у тебя появились друзья, Жаклин, - он взял мою руку двумя руками, - но ты не должна забывать про терапию. Твоё лечение ещё не окончено. В понедельник я буду отправлять отчёт о твоем состоянии. Но я ничего не знаю, так как ты не приходишь. Я звонил твоим родителям, но они говорили, что ты занята, потом куда-то уехала.
-Хорошо, - ответила я. Моей руке было комфортно в его ладонях. Такое ощущение, что меня за руку взял мой дедушка, который очень заботится обо мне. - Я приду в понедельник, обещаю.
-Я буду ждать тебя, Жаклин, - он похлопал меня руке и отпустил.
Я еще раз улыбнулась ему, затем вышла из зала.
Яны нигде не было. Я поднялась наверх, в её комнату.
Она сидела на кровати в шикарном платье. Из её глаз текли слёзы.
-Боже, что случилось? - я быстро подошла к ней.
Хотела сесть перед ней на корточки, но платье не позволяло, поэтому я села рядом.
-У тебя что-то болит? Тебе плохо?
Моё сердце застучало, как сумасшедшее. Я очень испугалась.
Она всхлипнула.
-Я в порядке.
-Ага, а Пизанская башня вдруг выпрямилась, - не знаю, почему сделала именно это сравнение.
Яна усмехнулась сквозь слёзы. Она неровно дышала, немного подрагивала.
-Что стряслось?
Мой голос опустился до шепота.
-Это из-за Маркуса? - попыталась предположить я.
Она закивала головой, сцепила ладони своих рук, начала нервно тереть большие пальцы друг о друга.
-Он не хочет быть со мной, - всхлипнула Яна.
-Но ведь ты ему нравишься, это видно...
-Недостаточно, чтобы начать встречаться со мной. Он просто проводит со мной время. Причём, никто не должен об этом знать. В школе он проходит мимо, будто не он еще накануне ночью занимался со мной любовью. Хотя и не любовью, а просто трахался.
Слёз стало больше. Говоря о своей боли, мы делаем её более реальной. Тогда к нам наконец-то приходит осознание. Наш мозг мыслит иначе. И пока это у нас в голове, нам кажется, что всё не так уж и плохо. Но произнося вслух, мы вдруг осознаем - настолько смешно, неправильно и, зачастую, страшно звучат некоторые вещи.
-Выглядит, как замкнутый круг. Я позволяю ему это, затем жалею обо всём, говорю, что больше не поддамся. В эти минуты я полна решимости. Но потом вижу его, и вот я уже слабая, безвольная, снова плачу, и повторяю, что в следующий раз точно смогу отказать.
Яна - мой пример сильной девушки. Но даже она не всегда такая. У каждого из нас бывают моменты, когда мы даем слабину. Все натыкаются на свой криптонит. И сейчас девушка, которая вытащила меня из болота с такой лёгкостью и непринуждённостью, сама нуждается в помощи. Я не знала, что надо сказать или сделать.
Разве я могу давать советы?
-Ты его любишь?
-Я не знаю. Наверно, нет. Хотя, сейчас уже не знаю.
-Что конкретно ты от него хочешь? Чтобы он объявил всем о своей симпатии к тебе?
-Нет, наверно, нет.
-Чтобы он больше не приходил к тебе?
-Нет, - выдохнула Яна.
-Но....
-Да, ты права. Я, правда, сама не знаю, чего хочу. Наверно, в этом-то и проблема. Я даже не могу предъявить ему претензию, потому что сама не могу понять, в чём она заключается.
Я коснулась её плеча. Она подняла голову. Косметика не растеклась. Дорогая косметика просто так не смывается. Богатые, возможно, плачут даже чаще, поэтому и косметика у них более стойкая.
-Ты должна дать время. И себе, и ему.
Она кивнула, еще раз всхлипнув.
-Зуб даю, Маркус точно скоро поймёт, что лучше тебя ему не суждено встретить.
Яна улыбнулась.
-Ты не можешь знать это наверняка.
-О, я точно могу. Ты же мой лучик света в тёмном царстве.
-Надеюсь, что у этого лучика не такая же судьба, как у Катерины из «Грозы» Островского.
Я не поняла, о чём она.
-Что?
-Русская литература, - ответила Яна, рассмеявшись. - Выглядишь ты офигенно....
Яна привела себя в порядок, после чего мы спустились вниз. Все гости уже прибыли. Мистер и миссис Палмер проходили по залу, останавливаясь и разговаривая со всеми по порядку.
-Никогда не видела ничего подобного, - шепнула мне Яна.
-Это просто сборище лоска и пафоса, - ответила я.
Мы стояли в стороне, обсуждая наряды, причёски гостей. Все были одеты, накрашены как под копирку.
Как ни печально было признавать, но