Печать позора

у меня же их нет. Как и родителей, которые могут беспокоиться.
-Где ты была?
Отец был серьёзен, как никогда. Мускулы на его лице застыли. Мама даже не улыбалась. Очень странно.
Я промолчала. Выглядела я сейчас прямо скажем не очень. Такой наряд круто смотрится ночью в баре. Но среди бела дня больше была похожа на проститутку. Хотя и дорогую.
-Ты провела ночь с Николасом Свеном?
Мои брови взлетели вверх. Надо же.
-Почему ты молчишь?! - папа повысил тон.
-Если вы итак всё знаете, то для чего спрашиваете?
Вопрос на вопрос. Я знаю, что они мои родители. И ещё два года назад я бы, сгорая от стыда, просила прощение. Но после их равнодушного отношения ко всему, что со мной происходило, могла ли я относиться к ним с должным уважением?
Я помню ту заповедь: «Чти отца и мать свою». Но пока не могу придерживаться её. Возможно, позже, когда пройдут годы. Но точно не в данную секунду. Обида в душе скребла, будто бешеная кошка. Она не останавливалась ни на минуту. И к тому же, сегодня к ней присоединилась та птица, что засела в моей голове.
-Ты с ума сошла?
О, это мама. А как же «у нас всё хорошо»? Её голос сейчас напоминал неумелую игру на скрипке. Или это только я так слышала его.
-Да, мама, наконец-то ты это поняла! А месяц в сумасшедшем доме тебя не навёл на эту мысль? Или ты подписывала тот чек с закрытыми глазами?
-Как ты разговариваешь с матерью?!
Отец сжал кулаки, а я замерла. Он только что крикнул на меня?
-Это ты от своей новой подружки научилась?! Я слышал, что она та ещё грубиянка! Мы терпеливо наблюдали за происходящим эти недели, но всё выходит из-под контроля. Ты выходишь из-под контроля!
-Из-под какого контроля?! - взорвалась я. - Вы наплевали на меня два года назад! Бросили одну справляться со всем! Где ты был, папа, когда я плакала, грызла подушку, и звала тебя?! Где ты была мама, когда я пыталась убить себя?! И где Вы оба были, когда я лежала там, в палате, с распоротым животом, и тот полицейский говорил, что вы отказались писать заявление в полицию?! Вы не имеете право говорить что-то о Яне! Она помогает мне выбраться из этой трясины, в то время как вы наблюдаете!
Я поняла, что произошло только в тот момент, когда услышала шлепок, и мою щёку пронзила жгучая боль. Голова дёрнулась в сторону, в глазах появились звёздочки, и слёзы сами по себе начали катиться по щекам. Мои глаза расширились, я схватилась за щеку, и уставилась на них. Мама поддалась вперед. А отец.... Он стоял передо мной, тяжело дыша.
-Ты сама виновата в том, что с тобой случилось! - слова, вырывающиеся из его рта, били в сто крат больнее, нежели пощёчина, которой он меня наградил. - Ты сама раздвинула ноги перед отпрыском Свенов. Не могла выбрать кого-то другого?! И сейчас ты наступаешь на те же грабли! Он не остановится, пока полностью не уничтожит тебя! Не будь дурой!
Я не могла больше оставаться с ними в одной комнате. Каждое брошенное слово отрезало кусочек от моего сердца. Я боялась, что это Николас снова разорвёт мое сердце, но это делают мои собственные родители. Они по природе своей должны любить меня, заботиться, оберегать. Но это не про чету Томсонов.
Бабушка всегда говорила, что отец намного злее, чем хочет казаться. Он любит только, пока ты соответствуешь его требованиям. Хорошая девочка, которая учится на отлично, со всеми мила и приветлива, не ругается матом, не пьет и не курит - это его идеальный ребёнок. Но шаг в сторону, и ты узнаешь его истинное лицо. Я не придавала её словам большого значение, ведь считала, что он любит меня такой, какая я есть. Но это всё была иллюзия.
Я взглянула на маму, она немного побледнела. Идеальная жена. Так ли она идеальна?
Я вытерла слёзы ладонями, обошла отца, и, держась за щёку, начала подниматься по лестнице, но остановилась, услышав:
-Ты перестанешь общаться с девчонкой Палмеров! И больше не подойдешь к Николасу! Ты окончишь эту школу и пойдешь в университет....
Я не стала дослушивать.
-С чего ты взял, что я собираюсь тебя слушать?!
-Ты зависишь от меня материально!
-Мне не нужны ваши деньги, бизнес, этот дом - это всё может идти к чёрту! Но я не откажусь от дружбы с Яной! Даже и не надейтесь!
Отец опешил. Думал, что я всё та же маленькая девочка, что слушала тебя с открытым ртом?
Ха, я давно уже не она. И дело не в Яне. Всё, что не убивает - делает нас сильней. Я сама не понимала до сегодняшнего дня, насколько окрепла. Глина мягкая, податливая, но люди обжигают еще огнем. Так она закаляется, становится твёрдой.
Я зашла в комнату. Меня изнутри съедала ярость. Появилось желание разнести всю комнату в пух и прах, выплеснуть её наружу.
Отец меня ударил. Впервые за всю мою жизнь. Он сказал, что я сама виновата. Но в чём? Разве любить человека - это преступление? В нашей школе нет ангелов. Секс, наркотики, алкоголь - нельзя встретить того, кто не пробовал это. Но изгоем выбрали именно меня.
Почему?
Я не сразу заметила чехол, висевший на дверце шкафа. В дверь нерешительно стукнули. Я напряглась. В комнату вошла мама. Она ступала очень аккуратно и тихо, будто полы нашего дома были сделаны из хрусталя. Говорила мама тоже очень тихо, растягивая слова. Странно, но она не улыбалась.
-Сегодня приём у мистера Палмера. Он партнёр отца. Мы обязаны присутствовать, не смотря ни на что.
Она подошла ко мне, коснулась чехла. Я немного отодвинулась.
-Я купила тебе платье. Оно будет хорошо сочетаться с твоими волосами. Через несколько часов приедут визажист, парикмахер и специалист по маникюру. Мы должны выглядеть на все сто.
-Я не пойду, - процедила я.
-У нас нет выбора. Это необходимость. Ты должна понимать это.
Она глубоко вдохнула. Сейчас мама не напоминала того счастливого человека, что жизнерадостно улыбалась каждое утро. Она была натянута, как струна.
-Нет, я не понимаю.
Мама провела рукой по моим волосам, затем аккуратно погладила щёку, задержавшись на том месте, где было больнее всего.
-Краснота быстро пройдёт. Тебе надо принять душ.
Я не успела ответить, мама быстро покинула мою комнату, оставив меня в недоумении.
Она не злится на