Печать позора

себе такую силу. Я был поражён, мою челюсть можно было с пола подбирать. Так же, как и у остальных.
Жаклин собирается уйти, когда Джереми, этот сукин сын, снова сгребает её в охапку.
-Ты рехнулась?! Кому еще будет нужна девка с этой печатью?!
Я среагировал моментально.
-Я же сказал тебе, убрать от неё свои лапы!
Мой кулак в его челюсть. Я хотел сломать её, чтобы он больше не мог говорить подобные вещи Жаки, или говорить вообще. Наношу ещё один удар, попадаю в нос. Слышу хруст. Он валится на пол. Я сажусь сверху и начинаю наносить удар за ударом. Вижу кровь, но меня это не останавливает. Я злюсь на него, что он так обзывает Жаки, и ненавижу себя. Это я виноват, что с ней так разговаривают. Марк стаскивает меня, удерживает, чтобы я снова не набросился. Адреналин все ещё гуляет по моим венам.
-Ник, такого хрена! - Джереми вытирает свой нос салфеткой. - Не из-за этой ведь бляди?!
В моих глазах темнеет от ярости, я снова рвусь в бой, но Маркус держит крепко.
-Ник, остынь! - голос Марка спокойный, но в нём точно есть угроз.
Я смотрю на Жаки. Она белая, как мел, касается своего живота. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, о чем она думает. Боль. В её глазах блестят непролитые слёзы.
-Жаклин, - я направился к ней, хотел успокоить.
Но она выставила руки вперёд, защищаясь. От меня.
-Не приближайся ко мне! Какого хрена ты лезешь не в свои дела?! Я тебя не просила мне помогать! Не подходи!
Похоже, у девочки начинается истерика.
-Николас, - Маркус кладёт руку мне на плечо, тормозя меня, - не надо.
Я скидываю её:
-Не указывай мне, что делать, Марк.
Пусть лучше разбирается в своей жизни, в своих отношениях с той сексуальной иностранкой.
-Нам надо поговорить.
-Нет!
-Да!
Я рывком притягиваю Жаклин к себе. Она наступает мне на ногу каблуком. Я отпускаю её, сжав зубы, чтобы не крикнуть от боли. Эта синеглазая сводит меня с ума! Хотя я заслужил боль и похуже.
Жаклин подходит к барной стойке, хватает первую попавшую стопку и выпивает её. Она сжимает зубы. Я тоже сжимаю, но от злости.
-Алекс, налей мне тыкилу!
Она достает купюру и кидает её на стойку:
-Давай лучше две!
Никто не двигается с места. Жаклин рассмеялась. Истерический смех явно не предвещает ничего хорошего.
-Не хочешь? Не беда...
Она хватает ещё одну рюмку. Девочка, что же ты делаешь?
-Жаклин, - предупреждаю я её.
Но она не обращает внимания, выливает в себя ещё и эту стопку.
-Алекс, мне нужны соль и лайм.
Жаки начинает хихикать. Алкоголь быстро ударил ей в голову. Я направляюсь к ней. Её нужно отвести домой. Но она укорачивается. И быстрее, чем я могу сообразить, вскакивает на сцену.
Она запела JoJo - Sexy To Me.
Господи!
Жаки танцует на сцене, поёт и явно получает от этого удовольствие. Пьяные зрители уже начинают подпевать и подтанцовывать. Я не хочу, чтобы они видели движения Жаклин, на ней же эта секси-юбка. Для чего она вообще её надела. Девочка крутит попой, у меня кровь приливает не в то место. Я подхожу к сцене, хватаю Жаки, закидываю на плечо. Юбка не прикрывает её трусики, поэтому я закрываю их рукой.
-Шоу окончено!
Жаклин бьёт меня по спине. Сильная.
-Помоги! - кричит она своей подруге.
Но Яна не поможет. Марк не позволит ей сдвинуться с места.
-Ненавижу тебя! Ненавижу! Отпусти меня! Какого хрена тебе от меня надо?!
Я выношу её на улицу, чтобы посадить в машину и отвести её аппетитный зад подальше от возможных неприятностей. Знаю, что уже слишком поздно.
-Ты просто моральный...
Она замолчала.
-Моральный кто? - я провёл рукой по её попе. Не смог сдержаться.
-Дегенерат! Не трогай мой зад!
Я смеюсь. Надо же такое придумать.
Я ставлю Жаки на ноги возле машины. У меня ощущение, что как только я её отпущу, она убежит, поэтому я прижал её к машине.
-Я приехала с Яной. Она же и должна меня отвезти.
-Она пила и никуда сама не поедет.
Садиться за руль в пьяном состояние - очень плохо. Моя мать однажды решила покататься, выпив предварительно полбутылки коллекционного виски. Итог: она чуть не убила ребёнка. Отец до сих пор оплачивает его лечение. А матери хоть бы хны. Даже пить не бросила.
-Почему он всегда такой?
Я не понял, о чем она.
-Кто?
-Маркус. Почему он всегда так смотрит? И не разговаривает?
Я смотрю на нее. Мои глаза сужаются, я усмехаюсь.
-Настолько пьяна?
Она хмыкает и задирает нос.
-У каждого из нас своя история.
У меня, у Марка, у Жаки, я даже уверен, что и у Яны - у каждого из нас свои семьи, свои проблемы. Как там говорил русский писатель?
«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Да, я читал Тостого. Правда, очень давно. Бабушка заставляла.
-Да? - она как-то странно смотрит. - И какая же твоя?
Я не хочу, чтобы Жаки узнала мою историю. Я вообще не хочу, чтобы о ней знал хоть кто-нибудь.
-А, хотя, знаешь, забудь...
Она резко дёргается, и я сразу понимаю, что происходит. Видел это не раз. Я отскочил как раз вовремя. Её выворачивает наизнанку. Неприятно, но у меня иммунитет.
-Фу, - она смотрит на свою блевотину, - какая гадость.
Могу сказать одно, ела она сегодня мало. Наверное, поэтому так быстр развезло.
-А вот не надо было меня нести вниз головой, - хихиканье.
-Пить не надо было, - предполагаю я.
-Только вот не надо мне указывать!
Жаки резко пошатнулась, закатив глаза. Я успел подхватить её в последний момент.
 
Я аккуратно положил её на сиденье. Она отключилась. Быстро, однако.
Куда её вести? Домой? В таком виде?
Я привёз её к себе. Моих родителей все равно нет дома. Утром проснётся, я отвезу её.
Я принес Жаки в свою комнату, единственную жилую в этом доме, положил на постель. Решил, что не стоит её переодевать, неизвестно, какая будет у неё на это реакция. Жаклин боится и ненавидит меня. У неё на это есть тысяча и одна причина. Я - тот человек, что разрушил её жизнь. И не только её. Я сам разрушаю и свою жизнь. Два года назад мне нужно было кого-то обвинить в том, что моя семья такая,