Печать позора

юбка, благодаря Яне, волосы развиваются от моих движений.
Кстати, где Яна?! Почему она всегда исчезает, когда появляется Маркус?
К сцене подходит Николас, он резко хватает меня за руку, я падаю со сцены, но приземляюсь ему на плечо. Он закрыл рукой мой оголившийся зад. Песня прерывается, толпа недовольно свистит.
-Шоу окончено! - рявкает Николас.
Я начинаю колотить его по спине. Но он не обращает внимания, продвигаясь к выходу. Я замечаю Яну, она стоит возле Маркуса.
-Помоги! - кричу я, махая руками в разные стороны.
Но она не двигается с места. Что происходит? Яна всегда кидалась меня защищать. Я опять начинаю лупить Николаса.
-Ненавижу тебя! Ненавижу! Отпусти меня! Какого хрена тебе от меня надо?!
Мы выходим на улицу. Здесь прохладно.
-Ты просто моральный...
Я запнулась, забыла слово, которым хотела его обозвать.
-Моральный кто? - он погладил мою попу. Чёрт, почему мне приятно?
-Дегенерат! Не трогай мой зад!
Господи, я еще и поэт! Рифма, что надо.
Николас засмеялся. Я впервые слышу, как он смеётся. Помотала головой. Мне, должно быть, это приглючилось на пьяную голову.
Николас опустил меня на землю, подойдя к своей машине, затем прижал меня своим телом к холодному кузову этого дорогущего монстра.
-Я приехала с Яной. Она же и должна меня отвезти.
-Она пила и никуда сама не поедет.
Заявляет он это уверенно и твердо. Должно быть, дело не обошлось без Маркуса, этого мрачного типа.
-Почему он всегда такой?
Знаю, что вопрос немного неуместный, но мне, правда, интересно.
-Кто?
-Маркус. Почему он всегда так смотрит? И не разговаривает?
Николас смотрит мне в глаза, усмехается. Уголки его губ ползут вверх, глаза немного сужаются.
-Настолько пьяна?
Я хмыкаю. Может, и пьяна, но какое ему до этого дело?
-У каждого из нас своя история, - как-то странного говорит Николас.
Не могу не согласиться. Истории у каждого и, правда, свои.
Николас сыграл громаднейшую роль в моей истории. И сейчас, когда, казалось бы, всё стало налаживаться, опять пытается влезть неё, только одному Богу известно зачем.
-Да? - я чувствую головокружение. - И какая же твоя?
Его глаза как-то странно заблестели.
-А, хотя, знаешь, забудь...
Я не смогла договорить, живот свело в спазме, тошнота застряла в горле. Николас заметил, резко отскочил от меня, как раз вовремя. Меня вырвала прямо на асфальт между нами.
-Фу, - сморщилась я, глядя на содержимое моего желудка, - какая гадость.
На реакцию Николоса я даже не собиралась смотреть. Какая разница?
-А вот не надо было меня нести вниз головой, - я захихикала.
Господи, я и хихиканье. Безумный вечер.
-Пить не надо было, - парирует Николас.
-Только вот не надо мне указывать!
Николас Свен сейчас находится рядом со мной, смотрит на мою блевотину, разговаривает вот так запросто.
Меня посетила одна заманчивая идея - надо было блевануть прямо на него. Собственно, эта была последняя связная мысль в моей не очень трезвой голове.
 
Жутко гудит голова. Тело все ноет. Будто по мне вчера проехал каток. Во рту пересохло. Слюна стала липкой. Что за черт? Я открыта глаза. Красивый потолок. Белый. Много маленьких лампочек. Но совершенно мне не знакомый.
Где я?
Я резко села. Голова закружилась, лучше бы лежала. Солнце светило прям в глаза, жутко раздражая. Я замерла. Господи, я проснулась в чьей-то постели. Только не это.
Фух, на мне всё тот же топ, юбка. Но разве это показатель? Наверно, да. Я оглянулась, и мне стало еще хуже. Очень большая комната. Вся в серо-черных тонах. Сбоку огромное панорамное окно, из которого лился яркий солнечный свет, напротив кровати, тоже впечатляющих размеров, весел домашний кинотеатр, слева компьютерный стол, кресло.
Невидимая рука сжала мне легкие. Я узнала эту комнату.
Как я могла проснуться в постели Николаса Свена? Снова.
В комнате никого не было. Это не могло не радовать. В прошлый раз здесь было полно незнакомых мне парней. Я отмахнулась от ужасных воспоминаний.
Я быстро встала, будто кровать обожгла меня. Надо как можно быстрее уйти отсюда. Я аккуратно открыла дверь и выглянула - никого. Выдохнула. Тихо, как мышка, спускалась по лестнице, шаг за шагом, мягко по ступенькам. Я уже собиралась открыть входную дверь, когда услышала:
-Решила уйти не попрощавшись?
Я вздрогнула и обернулась. Николас. Обнаженный по пояс, босиком. На нем были только легкие шорты.
-Тебе лучше сначала привести себя в порядок.
Он махнул рукой в сторону зеркала, висевшего в холе. Я взглянула и опешила.
Это я? Боже мой! Волосы торчали в разные стороны, лиловая помада размазана по лицу. Под глазами были такие чёрные круги от теней и туши, что даже панда бы обзавидовалась. От ужаса мои глаза расширились.
-Ванная там.
Я быстро проскользнула. Не ванная, а произведение искусства. Всё из мрамора, блестело и сияло. И тут я. По мне реально проехался каток, мне не показалось.
Я быстро умылась, смывая следы некогда шикарного макияжа. Надо же было появиться в таком виде именно перед ним. Ну, за что мне такое наказание? Привет моя жизнь без маски, ты продолжаешь меня удивлять.
Я вышла с твердым намерением, убежать как можно быстрее. И скорее.
Николас, похоже, ожидал такой реакции. Он стоял возле входной двери. Я остановилась. Николас молча смотрел на меня, затем подошёл ко мне вплотную.
-Так намного лучше.
Его волосы были влажными, будто он только что вышел из душа. От него пахло свежестью океана, хвои и чем-то съедобным. И смотрел он на меня как-то странно. В его взгляде не было злости, агрессии, холода - всё то, что я привыкла видеть. Он был какой-то естественный, что ли, грустный и вместе с тем умиротворенный. Я еще не раз не видела Николос таким ... домашним.
-Я, - больше похоже на писк, - мне нужно домой.
Я попыталась обойти его. Но Николас взял меня за руку. Не схватил, а именно взял, причём как-то мягко. Я, опешив, позволила привести себя на кухню.
Кухня была оформлена в стиле нео-классики. Современная бытовая техника отлично сочеталась с антиквариатом светлых оттенков. Николас подвел меня к столешнице рядом с электрической плитой. Он протянул мне прозрачный стакан с какой-то жёлтой жидкостью.
-Выпей.
Я не собиралась что-то брать из его рук, а тем более пить. Хоть Николас и вёл себя дружелюбно, это могло быть очередной уловкой. Он отпустил мою руку, и вставил в неё стакан.
-Или сама выпьешь, или я насильно залью тебе его в