Замок грез (Замок мечты)

Он не ведал, что творит. Он забыл все объяснения и оправдания. Была одна жгучая потребность, пробегающая по членам, искрящаяся в сознании, воспламеняющая его живым огнем. С лихорадочной дрожью во всем теле Брэден откинул мокрый подол платья, рука его запуталась в нижних юбках, притронулась к шелковистой коже бедра и достигла желанного приюта. Медленно, осторожно, но безошибочно, он расстегнул несколько пуговок панталон, и пальцы его скользнули внутрь.
Касси напряглась, задрожала и застонала, протестуя против прикосновения. Восторг растаял, уступив место страху неизведанного и врожденной необходимости защитить это беззащитное укромное местечко. Местечко, источавшее пульсацию, жжение и озноб все то время, пока Брэден ласкал ее. Она отчаянно хотела Брэдена, но все еще боялась исхода того самоотвержения, которое требовалось от нее для этого.
Она отчаялась в своих попытках добиться его любви. Но она не могла положить на этот алтарь и самое дорогое, что дороже души.
— Брэден… не надо… — шепотом попросила она, но, почувствовав, что он не внемлет просьбе, попыталась оттолкнуть его. Она извивалась под ним, повторяя с дрожью в голосе свою мольбу.
Брэден почувствовал ее сопротивление и поднял голову. Его сознание мутилось от острого желания, его пальцы были всего в нескольких дюймах от вожделенного пристанища. И все же что-то подсказало ему, что он должен остановиться. Не до конца понимая себя, он подчинился этому приказу.
— Пожалуйста, — шептала Касси, слезы катились по ее лицу. — Не делай этого. — И она произнесла именно то, чего Брэден ни в коем случае не хотел услышать от нее. — Я боюсь.
Брэден ощутил укол совести в сердце. Он задумчиво посмотрел на Касси, в ее красивое, перепуганное лицо, досада на себя и отвращение к себе охватили его.
— Касси, — пробормотал он, нерешительно протягивая руку к ее щеке. Слава Богу, она не вздрогнула. Он не знал, что он сделал бы с собой, если бы это случилось.
В напряженной тишине он прикрыл ее колени, помог ей водрузить на место лиф. Затем встал и поднял ее.
— Пойдем домой. — Его тон был резок, он не оставлял возможности возразить.
— Но наш пикник… — Она сказала первое, что пришло ей в голову.
— В другой раз, — сухо ответил он. — Эта игра мне разонравилась.
И Касси поняла, что он имеет в виду не только пикник.