Тэп (ЛП)

- Моя жена говорит, что хочет тужиться.
Медсестра Рен входит в кабинет и осматривает ее.
- Да. Она права. Пора.
Момент настал. Почти четыре года тоски, молитв и желания увидеть этого ребенка. Мы наконец-то познакомимся с нашим сыном или дочерью.
Рен тянется к моей руке и сжимает ее, стиснув зубы.
- Оох…в этот раз это адская боль, Брю! Вся боль ушла вниз…в мой зад!
Медсестра останавливается и гладит Рен по ноге.
- Все в порядке. Это значит, что ребенок движется вниз. Все ближе и ближе.
 Ох, черт. Тяжесть реальности бьет по мне, я скоро стану отцом. 
Я подношу ее руку к губам и целую.
Медсестра Рен что-то делает с ней. Я не знал, что это так затянется. Я думал, что ребенок появится сразу после того, как Рен расширится на десять сантиметров.
Ей очень больно. Она страдает.
- Долго еще?
- Скоро можно будет позвать врача.
 Я должен заботиться о Рен и о ребенке. И я ничего не могу сделать, чтобы помочь ей. 
Я убираю со лба ее мокрые волосы.
- Еще чуть-чуть, малыш. Не останавливайся. Ты почти закончила.
- Давление растет. О Боже…надо…тужиться.
Медсестра толкает меня, чтобы я мог посмотреть между ног Рен.
- Хотите увидеть головку вашего ребенка?
Я боюсь смотреть, но не настолько. Это может быть единственный наш ребенок, и я не хочу упустить эту возможность.
- Да.
Рен тужится, и я вижу, как появляется головка ребенка. Я никогда не видел ничего столь потрясающего за всю свою жизнь.
- У него темная головка.
Рен тужится три раза, а затем падает на спину, тяжело дыша. Рожать ребенка – тяжкая работа.
- Я рада, что он пошел в тебя, потому что у меня не было волос до двух лет.
- Думаю, пора звать врача.
- Слышишь, малыш? Она идет за врачом.
Я наклоняюсь и целую Рен в лоб.
- Я так люблю тебя.
Она гладит мое лицо руками.
- Я тоже тебя люблю.
Заходит доктор Николс, и медицинский персонал занимает свои места.
- Тужьтесь изо всех сил, и мы встретим этот маленький комочек радости.
Рен делает глубокий вдох и быстро выдыхает, прежде чем делает еще один и задерживает его.
Ее лицо становится светло-красным, когда она начинает тужиться изо всех сил. Она останавливается и отталкивается на спину.
- О Боже мой. Вытащите его. Вытащите.
- Тужьтесь Лоуренс, тужьтесь.
Ее ноги трясутся, и она протягивает руку, чтобы схватить меня. Она тянет меня вниз и сжимает мою шею.
- Брю, я не могу это сделать.
- Давай, Рен. Сделай это для нашего ребенка. Тужься!
- Хорошо, я сделаю это!
Рен поднимается и подтягивает ноги. Она сильно жмурится, так что на лбу появляются морщины. Слезы льются из ее глаз, и это разбивает мое сердце. Она страдает молча.
 Это хуже, чем если бы она кричала. 
- Посмотрите, как ваш ребенок приходит в этот мир.
Я склоняюсь к ногам Рен и вижу, как головка выходит из тела моей жены.
 Это лицо. То, что мы видели несколько месяцев назад. Я никогда не видел ничего более удивительного в моей жизни. 
- Головка вышла, Лоуренс. Тужьтесь в последний раз, и мы увидим, кого вы ждали все эти месяцы.
- Давай, малыш. Ты можешь это сделать.
Я слышу струю жидкости, а затем пронзительный крик – первый звук нашего малыша.
- Похоже, у вас мальчик.
Я целую ее в лоб. Я хочу сказать этой женщине, что я чувствую, но я потерял дар речи.
 Я так сильно люблю тебя, Рен. Спасибо, что подарила мне сына. 
Нашего плачущего сына кладут на грудь Рен после того, как медсестры вытирают его и укутывают. На головке синяя шапочка.
- Привет, мой сладкий Эмерик.
- Он в порядке?
- Все прекрасно, мистер Брюссард.
Слава Богу.
Я смотрю на своего сына. Всем этим я обязан Рен. Нашей счастливой жизни вместе. Этому здоровому ребенку, которого мы так хотели, стремились подержать в своих руках. Без нее я был готов плыть по своей застойной жизни и не знать этой радости.
- Лукас Эмерик Брюссард второй.
Я опускаю лицо, чтобы рассмотреть его получше. Поверить не могу, какой он пухленький, учитывая, что его мама вегетарианка.
- Это просто безумие какое-то. Я уже так сильно люблю его.
- Я знаю. Я тоже.
Когда я встретил эту красивую женщину, все, чего я хотел от нее, это выходные…пока этого не стало мало, и я не захотел большего. Кто бы мог подумать, что в итоге она станет моей женой и матерью нашего ребенка. Или даже детей. Кто знает, что ждет нас в будущем? Но я уверен в двух вещах: я больше не боюсь того, что может предложить мне жизнь с Рен. И в будущем, в каждой его части, все, что мне нужно – это она.