Он уходит и возвращается
Такого еще не бывало ни разу.
Он был примерно моего возраста, этот низкорослый парень с взлохмаченными рыжеватыми волосами, сквозь которые уже пробивалась седина. Он показался мне странно знакомым. Наверное, мы пару раз встречались на собраниях. Когда я подошел, он бросил на меня смущенный взгляд, словно ему стало неудобно. У него были бледно-голубые, воспаленные глаза.
Пройдя мимо него шагов десять, я остановился и повернулся.
— Вы кого-нибудь ждете? — спросил я.
— Допустим.
— Кого-то, кто живет здесь?
— А вам какое дело?
— Послушайте, — сказал я, — вы не знаете, кто живет в этом доме?
Он пожал плечами с таким видом, словно не расслышал моего вопроса. Голубые глаза холодно блеснули. Мне захотелось схватить его за шиворот и забросить в соседний округ. Судя по его виду, то же самое он испытывал в отношении меня.
— Здесь живет женщина? — сказал я.
— Слушай, отвяжись от меня.
— Блондинка.
— Да пошел ты!
Мы застыли, глядя друг на друга.
— Иногда я прохожу мимо и вижу в окне блондинку, а иногда она стоит в дверях, — продолжал я, — А вы ее видели?
Он не ответил. Его глаза неотрывно смотрели на дом.
Я проследил за его взглядом — она была там, ее было хорошо видно, она стояла справа от двери. На ней было одно из ее воздушных одеяний, ее волосы сверкали, как чистое золото. Она улыбнулась. И быстро кивнула нам головой.
«Заходите же, почему вы не заходите?»
Я собрался с духом. Еще пять секунд, еще три — и я затрусил бы по дорожке к дому, как та дворняга с газетой в зубах. Но этого не произошло. Я все еще боялся того, что может поджидать меня за дверью. Я прирос к тротуару; и тогда рыжий сделал шаг вперед. Пройд я мимо меня, он медленно двинулся по дорожке, ведущей к дому. Он шел, как лунатик, как зомби.
— Эй… погоди!
Я схватил его за руку. Он начал в ярости вырываться, и несколько минут мы боролись, пока он с неожиданной силой не толкнул меня обеими руками, да так, что я отлетел в кусты и с размаху ударился об одну из железяк, которые были там свалены. Я выбрался из куста в тот момент, когда рыжий распахнул сетчатую дверь и вошел в дом. Дверь захлопнулась.
Затем я услышал, как хлопнула внутренняя дверь.
А затем дом исчез.
Он исчез, словно проколотый воздушный шар, забрав с собой и кусты, и мусор во дворе, а я остался на заросшем сорняками пустыре, дрожа так, словно со мной случился удар. Через несколько секунд я с трудом поднялся и подошел к тому месту, где только что стоял дом. Ничего. Ничего. Ни единого следа. Исчез, словно его и не было.
Через пару дней я вернулся в свое прежнее жилище. Теперь можно было ничего не опасаться, к тому же я стал скучать по своей квартирке, и своему городишке, и собраниям. Прошло несколько месяцев; дом еще не вернулся. Я не пропускаю ни одного дня, я все хожу и хожу на то место, но там ничего нет. Воспоминания о доме, о ней преследуют меня. Я ищу их в других концах нашего города, даже в других городах. Я ищу и того рыжеволосого парня, но его нигде нет. Однажды я спросил о нем на одном из собраний, и мне ответили: «Нуда, похоже на Рики. Он когда-то здесь жил». А где он сейчас? Этого никто не знал. Как и я.
В следующий раз, набравшись смелости, я спросил, слышал ли кто-нибудь о белом домике, который… ну, вроде как то исчезает, то возвращается.
«То есть как это? — спросили меня. — Что ты мелешь?»
Больше я не спрашивал.
У меня такое чувство, что все случившееся со мной было своего рода испытанием, которое я, возможно, не выдержал. Не могу сказать, что очень уж скучаю по той изумительной женщине. Я знаю, она была всего лишь приманкой; вряд ли она была реальным человеком, и вряд ли у нас с ней что-то могло получиться. Дело в другом — ощущение чего-то нового, новой жизни, пусть даже совсем необычной, где-то там, за горизонтом, потеряно для меня навсегда, вот что я хочу сказать. И от этого очень больно.
Но ведь жизнь всегда дает второй шанс. Так говорят нам, участникам программы, и я в это верю. Должен верить. Время от времени я оставляю на пустыре записки: «В следующий раз не улетайте без меня. Теперь я готов. Я в этом уверен».
Может быть, они меня услышат. Дом уходит и возвращается, я это знаю. Сейчас его нет, но он обязательно вернется. Я здесь. Я готов. Я жду.