Девушка из золотого атома (сборник)

— Я ни на мгновение не сомневаюсь, — сказал он как-то во время их беседы, — что мы с вами сейчас единственные живые, полагаю, цивилизованные люди на всей Земле. Если бы кто-нибудь еще остался в живых, будь то в Чикаго или Гонконге, он несомненно постарался бы связаться с Нью-Йорком. Ведь это главный финансовый и индустриальный центр мира.
— Но представьте, что есть и другие люди, может быть, их очень мало. Возможно, они еще не вышли из сна или это произошло с ними совсем недавно, как с нами. Могут ли они в таком случае знать, что мы также живы?
Штерн с сомнением покачал головой:
— Да, такое возможно, но только не в этой части света. В нашем раю нет никого, кроме вас и меня. В таком случае я Адам. А вы… А вы — Ева. А где же дерево греха? Его мы пока еще не отыскали.
Девушка бросила на него быстрый взгляд и опустила голову, чтобы Штерн не мог видеть ее лицо. Но молодой человек заметил, как покраснели ее шея и щеки до самых висков. Он совсем позабыл о своей трубке. Аллан смотрел на девушку, не видя больше ничего вокруг себя.
Воцарилось глубокое молчание. Но где были их мысли…
  Большой эксперимент  
   
Мысль, что они не единственные, кому удалось выжить в катастрофе, то и дело приходила в голову девушки. На следующий день она вновь затронула эту тему:
— Предположим, что есть и другие люди, может быть, двадцать или сто, разбросанные по всей Земле. Если они будут просыпаться поодиночке и умирать от голода, то их положение не столь удачно, как наше. А может быть, их даже тысячи, проснувшихся и умирающих от голода и холода!
— Мы не можем узнать это точно, — веско сказал инженер. — Хотя такое вполне возможно. В самом деле, люди, находившиеся, подобно нам, на большой высоте, например на Эйфелевой башне или в горах, могли остаться в живых. Но сейчас мы можем лишь задавать себе вопросы и…
— Но если есть и другие люди, — перебила Штерна Беатрис, — неужели нельзя войти с ними в контакт? Зачем ждать, что они начнут нас искать? Почему мы сами не можем пойти к ним? Если даже в каждой стране осталось лишь по два живых человека, все вместе мы можем создать единую колонию… Как вы думаете?
— Вы хотите сказать, что различные языки, искусство и все, что осталось от человеческой цивилизации, могут быть сохранены? Что колония будет разрастаться и через определенное число поколений человечество вновь вступит во владение Землей? Да, конечно, такое возможно. Но даже если мы с вами остались последними жителями этой планеты, не стоит отчаиваться.
— Но почему бы не попробовать узнать это? — настаивала Беатрис. — Если есть хоть один шанс, пусть даже самый маленький…
— Вы правы! — воскликнул инженер, охваченный новой мыслью. — Я попробую! Как? Этого я пока не знаю. Такая возможность существует, мне необходимо лишь ее отыскать.
После обеда Штерн возвратился на Бродвей, направляясь мимо разрушенного магазина скобяных товаров к бывшему телеграфу в Флетирон Билдинг. С трудом пробравшись внутрь здания, Штерн опять увидел мрачную картину смерти и разрушения, царящих там, где некогда всегда толпились люди. Не было больше ни стоек, ни столов. Страшно изуродованные аппараты трудно было распознать среди царившего повсюду хаоса.
Но в заднем зале Штерн обнаружил много медных проводов. Огромные деревянные бобины и изоляция превратились в тлен, но сами мотки проводов остались почти невредимыми.
— Отлично! — проговорил инженер, собирая провод. — Однажды, когда я перетащу все это в Метрополитен, я смогу сказать себе, что первый шаг к успеху сделан.
Начинало смеркаться, когда Штерн собрал уже достаточное количество проводов для предварительных опытов. На следующий день Аллан и Беатрис обыскали руины станции беспроволочного телеграфа, находившегося на крыше самого высокого здания на Мэдисон Авеню.
Выбраться на крышу они смогли через окно в западной части башни с помощью лестницы, которую Штерн сделал из прочных веток.
— Смотрите, здесь почти все осталось прежним, — сказал инженер, оглядываясь. — Лишь несколько упавших камней проделали несколько дыр. Через них легко можно попасть в нижние комнаты! Давайте, идите за мной. Я попробую. Если крыша меня выдержит, то вы ничем не рискуете.
Через некоторое время они благополучно проникли на маленькую станцию. К счастью, здание, построенное из бетона, почти не пострадало. Они вошли через вращающуюся дверь. За прошедшие века ветер унес все следы того, что осталось от оператора.
Однако аппараты, находившиеся там, ржавые и опрокинутые, по мнению практичного Штерна, все же могли пригодиться для осуществления задуманного им плана. В течение часа он тщательно осматривал, протирал их и убедился в правильности своего предположения.
Беатрис и Аллан с ожесточением принялись за работу.
Сначала с помощью девушки инженер размотал медный провод от вымощенной плитами площадки до крыши телеграфной станции. Затем соединил отремонтированные аппараты с этой антенной и, убедившись, что все нормально, спустил провода с крыши, чтобы подвести их к находящимся в подвальном помещении генераторам.
Все это потребовало двух с половиной дней тяжелой работы, которую они прекращали лишь на время еды и для выполнения неотложных дел. Наконец, работа была закончена и инженер сказал:
— А теперь — электричество!
Держа в руке лампу, Штерн спустился еще раз, чтобы осмотреть генераторы и убедиться, что он не ошибся и один или два из них можно запустить. Три машины не годились ни на что: их почти до основания съела ржавчина, и они не подлежали восстановлению. К счастью, четвертая, находившаяся ближе всех к 23-й улице, была покрыта почти полностью сгнившим брезентом, который, однако, долгое время защищал машину.
Почти неделю Штерн возился с инструментами, которые он смог найти или изготовил сам, как например гаечный ключ большого размера. Он разобрал генератор, вычистил, смазал, отшлифовал и исправил каждую деталь.
Переключатель имел плачевный вид, щетки также сильно проржавели. Но инженер, будучи мастером на все руки, с помощью своих нехитрых инструментов смог привести их более или менее в порядок и, наконец собрал машину, надеясь, что она заработает.
«Теперь необходим пар», — сказал себе Штерн, после того как подключил генератор к телеграфной станции. Шел уже восьмой день с того момента, как инженер начал свой изнурительный опыт.
Осмотр котельной, куда он смог добраться, лишь расчистив себе проход в обломках двери, еще больше воодушевил Аллана. Стоя с лампой в высоко поднятой руке, он понял, что удача пока сопутствует ему.
Здесь, в глубоком подземелье, словно в большой пирамиде Гизы, время, казалось, утратило свою разрушительную власть. Инженер отыскал котел, показавшийся ему еще достаточно крепким, и занялся поисками угля. Достаточное количество его находилось в погребе. После обеда Штерн возил уголь на металлической тачке из подвала к котлу.
Он не знал, где конец трубы дымохода и в каком она состоянии, но решил положиться на случай.
При виде лишенных асбестовой оболочки паровых труб и других ржавых труб, прохудившихся в местах соединений на всем протяжении от котельной до генераторного зала, на лице Штерна появилось недовольство, однако он продолжал работу, несмотря ни на что. Что-то все время подгоняло его. Ведь он был инженер и к тому же американец!
Теперь с помощью двух ведер необходимо было заполнить котел водой. Это заняло еще три дня.
Итак, после одиннадцати дней тяжелейшей работы в мрачном подземелье, работы, казавшейся еще более тяжелой без некоторых инструментов, голый, покрытый потом и угольной пылью, обессиленный инженер был готов к проведению, пожалуй, самого странного опыта за всю историю человечества.
С помощью сухих дров молодой человек развел огонь в топке, затем положил в нее уголь. В течение полутора часов его сердце вздрагивало от страха и возбуждения всякий раз, когда он видел небольшие клубы сначала белого, а затем легкого голубого пара, с шипением вырывавшегося из всех отверстий в длинном паропроводе.