Магия книги (сборник)
Особую радость доставляет упорядочивание библиотеки, придумывание и сохранение определенного порядка. Можно разделить научную литературу и художественную, старую и новую, ввести подразделы по языкам и отраслям знания, а затем тщательно и выверенно расположить книги в каждом разделе. Делается это обычно по именам авторов в алфавитном порядке - метод наиболее простой и надежный. Куда утонченнее расположение по внутренним принципам и взаимосвязям, по хронологии и истории например, или согласно продуманному личному вкусу. Я знаю одну частную библиотеку из нескольких тысяч томов, не упорядоченную ни по алфавиту, ни по хронологии, в которой владелец установил свою сугубо личную иерархию, и о каком бы произведении его ни спросили, он достает его немедленно - настолько органично все размежевано и настолько хорошо просматривает он свое внушительное собрание. Пусть пока скромна такая постепенно сложившаяся библиотека, пусть она занимает лишь несколько стеллажей, но зато с каждым томом ее связана вереница драгоценных, милых сердцу воспоминаний со дня покупки и первого прочтения, и зато в каждом мало-мальски восприимчивом владельце такой библиотеки день ото дня будет расти сокровенная радость обладания ею, и вскоре он не сможет уже понять, как это он раньше существовал без собственного книжного собрания. Несмотря на то, что с чисто материальной точки зрения книга не более чем недорогой фабрично изготовленный поточный товар, она была, есть и будет фрагментом материи, облагороженной духом, маленьким чудом и святыней, заслуживающей в каждом хорошем доме почетного места, и она должна быть всегда наготове как тихий источник радости, приподнятости и удовлетворения желаний. Дом без книг беден, даже если его стены покрыты дорогими обоями и картинами, а пол устлан красивыми коврами. И только тот, кто сам знает книги, имеет их и любит, в состоянии оказать умную и действенную помощь своим подрастающим детям, только такой человек сможет руководить их чтением, предостеречь как от бульварщины, так и от преждевременной привередливости по отношению к лучшему и сопережить с юными душами постепенное открытие и саморазворачивание царства духа и красоты. Как чем-то новым, вдвойне замечательным насладится "Фаустом", или "Зеленым Генрихом", или "Гамлетом", когда впервые даст их в руки сыну, впустив его в свою библиотеку как совладельца и самого дорогого гостя.
(1907)
НЕИЗВЕДАННЫЕ СОКРОВИЩА
В последние годы опять случилось чудо: произведения немецких писателей вновь стали выходить многочисленными тиражами и в кратчайшее время сбываться десятками тысяч экземпляров. Как всегда, в равной мере отрадно и нежелательно, что читательская публика давно взяла моду из года в год расхваливать, покупать и читать не более одной-двух ходовых книг. А ведь наша современная повествовательная литература, о коей в основном здесь и идет речь, ежегодно производит куда больше вещей, заслуживающих внимания.
Насколько непредсказуемы капризы случая и благосклонность толпы, почти ежедневно может убедиться любой книготорговец и любой критик. Одновременно выходят в свет два романа, оба у хороших издателей, оба одинаково хорошо оформлены, об обоих с похвалой отзываются газеты, и один остается нераскупленным, а другой вновь и вновь переиздается. Почему? Этого не знает никто. Литературная и человеческая ценность книги - момент, во всяком случае, не решающий, ибо известно, что медленнее всего "идут" зачастую как раз очень хорошие произведения. И как получается, что писатель становится известен и даже знаменит благодаря одной-единственной книге, хотя он издал и другие, столь же хорошие и все-таки никому не ведомые?
Профессиональный критик вновь и вновь с болью в душе осознает, как мало результатов приносит его труд. Книги, к которым отрицательно отнеслись лучшие рецензенты, все равно пользуются успехом благодаря рекламе и другим коммерческим ухищрениям. И наоборот - произведения, о которых авторитетные литературоведы отзываются в больших газетах наилучшим образом, остаются совершенно незамеченными.
Профессиональный рецензент, на которого ежедневно сваливаются новые книги, редко находит в таких случаях время и возможность вновь обратиться к произведениям, незаслуженно отвергнутым публикой, и вновь вступиться за них. И все-таки это надо бы делать. Если о всякой новой публикации пишут и судят зачастую даже слишком подробно, то почему бы время от времени вновь не обратить внимание и на книгу, вышедшую пять или десять лет назад, но для широких читательских кругов оставшуюся все-таки незнакомой, а следовательно, и новой? Если рекомендации не были услышаны тогда, то, возможно, они будут замечены сегодня. Поэтому нашему журналу периодически следует обсуждать хорошие книги также и прошлых лет, особенно романную литературу, и делать это не для знатоков и узких литературных кругов, а для всех. Вместе с тем не должны чрезмерно пропагандироваться ни поэтические деликатесы для избалованных гурманов, ни первенцы молодых, начинающих авторов. Первые найдут своих покупателей и без нашей помощи, а на последних работает газетная критика.
Я не рискую единолично предлагать список хороших книг, которые вышли за последнее время и по отношению к которым нашему народу следует очиститься от греха упущения. Но время от времени напоминать о таких произведениях можно и не вредно ни для кого. Начнем с некоторых сегодня же!
Книги, о которых говорилось выше, я назвал "неизведанными сокровищами" потому, что публика не знает о них и не владеет ими и поныне. Но есть и другие сокровища, которые неразведаны, забыты по вине не публики, а издателей. Есть писатели более отдаленных времен, о которых или вовсе ничего не известно, или известно недостаточно. Сколько нам еще ждать издания таких писателей, как Жан Поль? А Новалис, Гёльдерлин и Гофман в пригодном для постоянного и всестороннего пользования виде изданы вновь лишь совсем недавно. Помимо Жан Поля, не хватает Арнима, не хватает Вайблингера, не хватает немецких народных книг в хорошей новой редакции и многого другого. Сколько роскошной бумаги, великолепных шрифтов, книжных форм и переплетов используются издателями, в то время как некоторые наши любимые и великие писатели изданы хотя и целиком, но совсем дешево и маленькими тиражами. Почему не могу я подарить своей жене красиво напечатанного Эйхендорфа, хорошо оформленного Ленау, приятно выглядящих (но не "иллюстрированных") Гриммов? Я знаю многих, кто в обмен на эти книги с удовольствием бы отказались от многочисленных новинок, созданных современными писателями и напечатанных на пергаментной и ручной выделки бумаге.