Приключения 1972—1973 (Сборник приключенческих повестей и рассказов)
—
Почему бы и нет, если у человека способности? Конечно, надо приглядывать, помогать, учить…
Они вышли на сырой кочкарник и остановились. Лесная чаща отгораживала их от шумного и суетного мира, и это настраивало на разговор по душам. Озоллапа присел на комель поваленной бурей сосны, Дзенис сел рядом на пень.
—
Давай будем откровенны, Роберт. Что ты от меня хочешь?
Дзенис внимательно следил за муравьями, бежавшими бесконечной вереницей по своей тропке мимо пня.
—
Ты ведь опытный юрист, Лаймон. Материалы дела Саукум читал, сам же утверждал обвинительное заключение. Неужели не заметил, что следствие не дало ответа на целый ряд вопросов?
Озоллапу это начинало раздражать.
—
Перестань! Все это ты уже выложил один раз суду. В любом деле можно отыскать туманные места. Но вопрос в том, насколько они существенны. Я считаю, что суд поступил правильно. В повторном следствии нет никакой нужды.
—
А что, если я докажу тебе обратное?
—
Что ж, попробуй!
—
Вспомни протокол места осмотра происшествия. Соколовский и Трубек обнаружили за шкафом дверь в комнату соседей. Щели в двери были заклеены. Ребята оторвали полоски бумаги и отправили на химический анализ. Однако чистосердечное признание Зенты Саукум сбило Лиепу с панталыку, и она даже не сочла нужным потребовать заключение криминалистической лаборатории. А заключение не лишено интереса. Вот взгляни. — Роберт протянул Озоллапе листок. — По остаткам клея на бумажных полосках эксперты определили, что прилеплены они были примерно в то же самое время, когда произошло убийство.
—
Заклеить дверь Лоренц могла и сама, — резонно заметил Озоллапа. — Если принять во внимание ее отношения с соседями…
—
Они грызутся уже давно, — напомнил Дзенис. — Почему же она именно теперь заклеила дверь? Случайное совпадение? Не верю я в такие случайности. И есть почва для другой версии. Неизвестный проник из соседней комнаты, убил Лоренц и заклеил дверь изнутри, чтобы отвести подозрения от соседей.
—
А сам преспокойно ушел по лестнице?
—
Нет, в этом случае его заметил бы дворник. Дворник показал, что в ту ночь долго не ложился спать и слышал наверху крики.
—
Ага, — оживился Озоллапа, — твой убийца испарился через печную трубу!
Дзенис пропустил иронию мимо ушей.
—
Преступник с таким же успехом мог вернуться по коридору в соседнюю комнату, из которой пришел, или же вылезти через окно, — продолжал он. — Могу напомнить: когда обнаружили убийство, окно в комнате Лоренц не было заперто.
—
Да, но ведь Трубек обследовал двор и под окном ничего подозрительного не нашел.
—
Это еще ничего не значит. Осмотр производился спустя неделю после происшествия. А во дворе мимо окна ежедневно проходят десятки людей. След преступника мог затоптаться.
—
Все это одни предположения.
—
Ну и что же? Тем не менее каждое надо проверить. По существу, вся работа следователя и состоит в преодолении сомнений.
Озоллапа не желал сдаваться.
—
Теперь; когда прошло столько времени, будет еще трудней что-либо обнаружить.
—
И тем не менее искать надо. Послушай дальше. Дворник на первом этаже слышит крики ночью. А Геновева Щепис утверждает, что ничего не слышала, хотя и живет в соседней комнате. Если Щепис врет, то ее можно отнести к подозреваемым.
Прокурор раздраженно грыз травинку. Что и говорить, аргументация Дзениса заслуживала внимания.
—
Тебя интересуют мотивы преступления, — продолжал Роберт. — Допустим, имело место обыкновенное ограбление. Ведь пропали же из гардероба вещи Лоренц, и притом самые лучшие.
—
Одежду Лоренц могла унести и сама, скажем, в химчистку, — возразил Озоллапа.
—
Трубек проверил в Риге все приемные пункты, был в ломбарде. Нигде не обнаружил вещей, принадлежащих Лоренц. А комод! Ведь в нем были перерыть все ящики.
—
Шкатулку с сокровищами искали?
—
А ты не смейся. У таких старушонок водятся и золотишко, и прочие «фамильные драгоценности». Соседи могли о них пронюхать.
—
Все это так, но не проще ли было соседям найти подходящее время днем в отсутствие Лоренц и очистить ее квартиру без помех.
—
Лоренц не выходила из дому целыми днями. А если и уходила, то обычно возвращалась очень скоро.
—
А ночевала она ведь тоже дома!
—
Ночью человек спит. Вероятно, вор рассчитывал провернуть все втихую. Но просчитался. Лоренц проснулась, подняла крик…
Озоллапа бросил размочаленную травинку.
—
Из твоих рассуждений вытекает, что Зента Саукум вообще не имеет отношения к убийству. Каким же образом она могла так подробно, а главное, точно описать картину преступления?
Дзенис ожидал этого вопроса.
—
Я полагаю, ограбление совершалось с ведома девушки, возможно, даже в ее присутствии. Но Зента не ожидала, что дело примет мокрый оборот. А когда увидела кровь, бросилась бежать. В смятении заперла дверь. И потому убийца вынужден был уходить через окно.
—
Но перед этим решил на всякий случай залепить бумажками дверь к соседям?
—
Да, здесь действительно не все сходится, — согласился Дзенис. — Вероятней, что он бежал через окно умышленно. Да конечно же! С вещами куда спокойней можно прокрасться через соседний сад в переулок.
—
М-м… — задумчиво и неопределенно промычал Озоллапа. — Если в деле участвовала Саукум, то для чего же было пользоваться дверью за шкафом? Девчонка ведь могла впустить своего дружка из коридора.
—
Могла. Но для этого ей пришлось бы ночью вставать: значит, лишний шум. Надежней было заранее отпереть дверь за шкафом.
—
Допустим. Но почему Саукум сама не пыталась найти эти мифические драгоценности? Ведь ей это было куда сподручней.
—
Кто сказал, что не пыталась? Но, как видно, не хватало опыта.
—
Почему же не выдает убийцу? Почему все берет на себя?
—
Неизвестно. Быть может, любит, боится мести.
Озоллапа встал с пенька.
—
А если все-таки она сама…
—
У Саукум не было никакой необходимости заклеивать дверь или открывать окно. Вещи убитой у нее так и не найдены. В Норильске она ничего не продавала. Это уточнено.
—
А в Риге?
—
Ив Риге нет. Она уехала на следующее утро. К тому же Соколовский в оперативном порядке проверил все скупочные и комиссионки. Пропавших вещей нигде нет.
—
Теперь ты сам себе противоречишь, — заметил Озоллапа. — Саукум говорит, что вещей не брала. И ты теперь это подтверждаешь. Одним словом, девушка не лжет. С какой же стати ей не верить?
—
Но тем не менее вещи пропали. Кто-то их взял. Нет, Лаймон, быть может, Саукум и соучастница преступления, но ни в коем случае не его главный исполнитель.
—
Ты уверен?
—
Абсолютно. Одному обстоятельству я и сам вначале не придал значения. Мне помог адвокат Робежниек. Почитай-ка еще раз судебно-медицинское заключение. Череп раздроблен у правого виска.
—
Возможно, Саукум левша?
—
В том-то и дело, что нет.
—
А если удар нанесен все-таки правой рукой? Допустим, Саукум напала сбоку.
Пушистая белочка, шурша коготками по коре, сбежала вниз по стволу сосны и кинулась наутек. Дзенис следил за ней взглядом. Неожиданно он увидел за кустом кострище. На нем лежали два кирпича. По всей вероятности, какая-то компания жарила шашлык.
—
Проведем небольшой следственный эксперимент. — Дзенис шагнул к кирпичам. — Алида Лоренц была убита именно таким кирпичом. Возьми его и несколько раз подряд как следует замахнись.
Растопырив пальцы, прокурор поднял кирпич, размахнулся раз, другой, третий… После пятого замаха он едва не выронил кирпич и опустил руку.