Приключения 1972—1973 (Сборник приключенческих повестей и рассказов)
Старший инспектор милиции и следователь. прокуратуры методически осматривали место происшествия. В первую очередь потолок, затем стены, пол и каждый предмет в отдельности. Шаг за шагом двигались они по кругу, постепенно приближаясь к середине комнаты.
Следователь Трубек изучал содержимое комода. Белое, по виду совсем недавно глаженное белье в ящиках было все переворошено и помято.
—
Похоже, здесь здорово порылись, — проворчал он себе под нос.
Судебно-медицинский эксперт приступил к осмотру трупа. Убитая лежала на спине. Врач снял с ее головы подушку. Лицо жертвы представляло собой кровавое месиво. Геновева Щепис с криком ужаса выбежала из комнаты. Майга Страуткалн брезгливо отвернулась.
—
Шесть-восемь ударов тяжелым тупым предметом, — констатировал эксперт. — По всей вероятности раздроблены кости черепа.
—
Когда наступила смерть можете сказать? — спросил капитан Соколовский.
—
Примерно неделю тому назад.
—
Вполне возможно, — согласился Соколовский. — Но неужели никто во всем доме ничего не видел, не слышал? Где соседка?
Сержант привел Геновеву Щепис. Она уже успела запереться в своей комнатушке.
Соколовский показал на кровать.
—
Когда вы ее видели последний раз?
Геновева молчала. В конце концов с трудом произнесла:
—
В среду. На прошлой неделе. Я стирала на кухне, дверь была открыта. Лоренц, наверное, в лавку пошла, у нее был в руках бидон. Больше не видела.
—
В тот вечер крик не слышали? — задал вопрос Трубек. — Или, может, на другой день?
Геновева отрицательно покачала головой.
— Я слыхал, — неожиданно раздался хриплый голос.
Все оглянулись. У двери стоял дворник и мял в руках фуражку:
— Когда это было? — спросил следователь.
— В прошлый четверг… Ко мне аккурат свояк приехал. Сидели за полночь. Он как раз собрался идти домой, как наверху кто-то закричал страшным криком. И жена тоже слышала. Еще сказала: «Небось Геновева опять со старухой Лоренц схватилась».
—
В четверг? — Соколовский поглядел на судебно-медицинского эксперта. — Восемь дней.
Врач утвердительно кивнул.
—
Очень может быть.
Капитан повернулся к Геновеве.
—
Где вы были в четверг ночью?
—
Дома. Ночью я всегда дома.
—
И вы утверждаете, что ничего не слыхали?
—
Бог свидетель, ничегошеньки не слыхала. Может, за полночь что и было, да я сплю крепко.
—
Странно!
—
Что и говорить, — согласился Трубек.
Он исследовал с помощью лупы обои над кроватью. Из курса криминалистики Трубек знал, что брызги крови на вертикальных поверхностях могут иметь различную форму: Так, например, пятнышки, смахивающие на головастиков е задранными хвостиками, свидетельствуют о том, что капли падали под углом сверху вниз. Однако эти мелкие темные пятнышки по большей части походили на маленькие, перевернутые наоборот парашютики и цилиндрики.
—
Н-да, кровь брызнула снизу вверх, — пришел к заключению молодой следователь. — Можно предположить, что пострадавшей наносили удары, когда она была в лежачем положении.
—
А вот и предмет, которым били, — отозвался Соколовский. — Тупой и тяжелый.
За шкафом валялся измазанный кровью кирпич.
—
Как по-вашему, доктор?
—
Вполне возможно, — согласился эксперт. — В ранах я обнаружил крупинки кирпича.
Соколовский удовлетворенно потер руки — вот и найден конец ниточки. Пока она еще очень тонкая, но тем не менее нить.
—
Шамиль, будь ласков, сфотографируй на память этот драгоценный камушек. И упакуй как вещественное доказательство.
Трубек почесал за ухом.
—
Да, но откуда тут взялся кирпич?
—
Бес его знает, — пожал плечами Соколовский.
—
У нее керосинка всегда стояла на кирпиче, — заметила Майга Страуткалн.
—
Вы это знаете точно? — повернулся к ней капитан.
—
Да, — подтвердила Страуткалн. — Я много раз бывала по вызову у Лоренц и говорила ей, чтобы не держала керосинку в комнате, а вынесла на кухню. Но больная упрямилась: так ей было удобней.
Соколовский посмотрел, как технический эксперт аккуратно запаковывает кирпич в коробку из-под торта.
—
Ну так, — негромко сказал капитан Трубеку, отозвав его в сторонку. — Давай присмотримся к фактам, как говаривала моя дорогая тетушка, глядя в газету. Мистер Икс явился безоружным. Отсюда вытекает, что убийства он заранее не замышлял. За этим круглым столом состоялись дружеские переговоры. Предположим, о предоставлении долгосрочного кредита. Однако в ходе дебатов возникли разногласия по какому-то пункту, допустим, по поводу размеров суммы. Это привело к конфликту, и одна сторона нанесла удар другой стороне вот этим кирпичом. Нам же остается только выяснить несущественную деталь — кто был этот таинственный посетитель.
Тру бек запустил пятерню в свой лохматый чуб.
—
Я бы не стал торопиться с подобной версией, — задумчиво протянул он. — Ив особенности потому, что жертва в момент убийства находилась в постели.
Старший лейтенант с ехидцей заметил:
—
Молодец, Борис! Вот видишь, Виктор, что значит учиться в институте.
Но не так просто было сбить с панталыку бывалого капитана.
—
А это и не версия, а рабочая гипотеза, — уточнил он и перенес все внимание на раскрытый платяной шкаф. — Товарищ Страуткалн, вы не припомните, вся ли здесь одежда, которую вам случалось видеть на убитой?
Врач подошла к шкафу и стала нехотя перебирать висящие на плечиках платья, кофты и прочие вещи.
—
Трудно сказать. Я тут не вижу зимнего пальто. У Лоренц было коричневое, с воротником из цигейки. Нет синего костюма и зеленого шерстяного платья, в котором она ходила в поликлинику.
—
А не было ли у Лоренц драгоценностей? — поинтересовался Соколовский. — Вы у нее ничего такого не замечали?
—
Не имею ни малейшего представления. Напротив, по-моему, Лоренц жила очень скудно. Как-то раз жаловалась, что даже на лекарства не хватает денег.
—
Тем не менее имела счет в сберкассе. — И инспектор вынул из шкафа серую книжечку. — Сто сорок девять рубликов…
В этот момент шкаф шевельнулся и начал медленно двигаться к середине комнаты. Соколовский и Страуткалн отскочили в сторону.
—
Помогите! — раздался за шкафом голос Трубека. — Или хотя бы не стойте на дороге. Здесь есть дверь в другую комнату.
Соколовский потрогал полоски бумаги, которыми были заклеены щели в двери.
—
Придется сделать экспертизу.
—
А это что за чудеса! — эксперт выудил из-под шкафа листок тетрадной бумаги с нарисованными на ней черепом и перекрещивающимися костями.
Соколовский взял бумажку.
—
Тайны тысячи чертей и одной ведьмы. Детективный роман в четырех частях. Не хватает только подписи «Фантомас», и сразу стало бы ясно, кто убийца.
—
Это она, сама старуха Лоренц, рисовала, — тут же стала плаксиво оправдываться Геновева Щепис. — Она мне всегда под дверь подсовывала такие картинки.
—
Очень романтично, — посочувствовал капитан. — А вы на чем же отыгрывались? Что ей подсовывали вы? Быть может, вот это? — И он поднял с пола окурок папиросу.
Технический эксперт взял находку пинцетом, — Визитная карточка, нетипичная для женщины. Прикус скорей всего мужской. В лаборатории уточним.
—
Вот, я все-таки нашел роман. — Трубек протянул. Соколовскому книжку в желтом переплете.
—
«Катапульта», — прочитал инспектор вслух. На титульном
листе стоял штамп библиотеки. — Здорово!. Оказывается, старушку интересовали актуальные проблемы современной молодежи. Как вам это нравится доктор? Василий Аксенов.