Приключения 1972—1973 (Сборник приключенческих повестей и рассказов)
Солнце встало в зенит, когда Бегичев обнаружил цепочку неглубоких вмятин, полузасыпанных рыхлым песком.
—
Старый след, — сказал Узоров, — пятичасовой давности. Обут в кауши…
Сержант достал планшетку с картой, еще раз взглянул на след, потом на компас.
—
Направление на северо-восток… Что у нас тут поблизости? Сторожевая башня времен Тамерлана. И там… колодец.
—
Откуда же он взялся, след-то? — оглядываясь по сторонам, пробормотал Антон.
Узоров чуть слышно рассмеялся.
—
Учись, Антоша, пока я жив… Нарушитель упал
cv неба… Пески, как вода, имеют способность течь, то есть передвигаться в пространстве. За пять, а может, и больше часов песок поглотил след… Этот остался, потому что сравнительно свеж. И заметь, остался в ложбине, где текучесть песка меньше.
—
Попить бы не мешало, — пробурчал Бегичев.
—
Пить будем через час, — отрезал сержант. — На вот кусочек соли… Легче станет.
Узоров протянул товарищу белый крупный кристалл.
—
Обойдусь…
Сержант пристально взглянул в лицо Бегичева. Увидел обтянутые сухой кожей скулы, потрескавшиеся от солнца губы, глухим голосом мягко сказал:
—
Придется потерпеть, Антоша. До ближайшего колодца пять часов пути. А мы не знаем, куда нас приведет след.
Теперь они шли вместе, соблюдая дистанцию в пять метров. Песок засасывал, словно трясина, горячими струйками сползал за голенища брезентовых сапог.
Небо превратилось в сплошное, низко нависшее над головой солнце.
Фляга на боку — искушение. Слышно, как в ней булькает вода. Через час это уже похоже на пытку. Один глоток воды! Всего только один глоток.
Антон отцепил фляжку, снял пробку. Бросил взгляд на идущего впереди сержанта и жадно припал к горлышку.
След уводил в сторону от колодца. Он странно петлял среди барханов, и Узоров злился, что не понимает намерений человека, обутого в кауши, бредущего по пустыне, словно по колхозному рынку.
—
Что-то тут не так… — бормотал сержант, всматриваясь в отпечатки сильных и легких ног. Он уж
f давно радировал, что обнаружил след, и получил приказ преследовать неизвестного.
Нарушитель, если это только он, казался Узорову глупым и неопытным человеком. Похоже было, что он заблудился, и теперь метался по пескам в надежде найти воду.
Черепаху первым увидел Бегичев. Она лежала в стороне от следа, сливаясь с желтизной бархана.
Антон подошел к ней и дотронулся до панциря. Черепаха не шевельнулась.
«Интересно. Мертвая черепаха», — подумал Бегичев и окликнул сержанта.
Узоров, увидев черепаху, вдруг устало опустился на песок и не спеша закурил сигарету.
—
Отдыхай… — зло бросил он и скрипнул зубами.
Сержант долго молчал, разглядывая огромную черепаху, потом тихо пробормотал:
. — Она не мертвая. Она спит, Антон… Так делает только один человек в округе. Его зовут Сайфула. Он уходит в пустыню собирать черепах. А чтобы не тащить за собой тяжелый груз, кормит пойманную черепаху травой, которая пропитана анашей. Черепаха засыпает и остается на месте. На обратном пути он собирает их в мешок.
—
Но почему один?.. И зачем ему черепахи? — спросил Бегичев.
—
Сайфула одинок, — пояснил сержант, — черепахи — его ремесло. Он продает их в зоопарки, в институты для опытов или просто как среднеазиатский сувенир. Ловит он и змей. Двадцать лет как промышляет.
—
Значит, ложный след…
—
Возможно так, товарищ Бегичев…
Узоров задумался. За пять лет службы на границе Петр привык, размышляя, сопоставлять факты, анализировать их со скрупулезной тщательностью. Сейчас его волновала мысль — случаен ли выход Сайфулы в пустыню, совпадение ли это… Нарушитель исчез, а наутро в пустыню пошел Сайфула. Совпадение? Вполне может быть. А если преднамеренность… Нужно увидеть Сайфулу и поговорить с ним, посмотреть, сколько при нем воды. Что-то подозрительное в том, что он уходит от колодца. Сержант развернул рацию и достал сложенный вчетверо лоскут выгоревшего брезента.
—
Антон, сделай тень…
Бегичев встал над рацией и развернул брезент.
—
Ну что? — спросил Антон, когда Узоров закончил сеанс и упаковал рацию.
Сайфула настороженно и насмешливо смотрел на пограничников из-под лохматой, надвинутой на глаза папахи.
—
Салам алейкум, — первым приветствовал старика Узоров.
—
Алейкум салам, начальник, — спокойно ответил тот и жестом пригласил пограничников к костру, над которым висел котелок.
—
Шурпу варишь? — спросил сержант.
—
Угощайтесь… — сдержанно сказал старик.
—
Спасибо. Мы гости нежданные и ненадолго. Чужого не встречал в пустыне?
Старик прищурился, неторопливо помешивая варево в котелке.
—
Нет, начальник…
Глядя на худое тонкое лицо старика, казалось, с навсегда застывшим насмешливым выражением маленьких раскосых глаз, Петр подумал, что Сайфула знал, наверное, лучшие времена. Сейчас на нем был рваный, в сальных пятнах халат, подпоясанный веревкой. Тонкие длинные пальцы выглядывали из рукавов.
—
Как добыча? — спросил сержант.
—
Слава аллаху, как всегда…
—
Змеи? — кивнул Узоров на пыльные черные курджумы.
—
Есть немного…
—
Вода нужна?
—
Спасибо, начальник… Я много не пью…
Дым костра сузил глаза говорившего.
—
Черепах твоих видел. Спят…
Сайфула равнодушно кивнул головой.
—
Покажи, что поймал…
На лице сержанта появилось почти мальчишеское любопытство.
Старик исподлобья внимательно взглянул на Узорова, в глазах на мгновенье промелькнула ярость.
—
Сам смотри. Гюрза не любит, когда тревожат ее сон.
Не спуская глаз с Сайфулы, сержант подошел к курджумам. Поднял один из них, сделал движение, словно развязывал мешок.
Старик бесстрастно помешивал варево в котелке. Легкая усмешка застыла на его губах.
Узоров вернулся к костру.
—
Как же ты их ловишь, Сайфула?
Старик кивнул на длинную бамбуковую палку, расщепленную на конце.
—
Сделаю себе такую же, — сказал сержант, — желаю удачи…
Сайфула встал, приложил руки к груди, вежливо поклонился.
—
Курджумы тяжелы. Сколько, по-твоему, весит одна змея, Антон?
—
Килограмма два…
—
Надо знать точно. В каждом курджуме килограммов по пятнадцать. Если принять твой счет, старик поймал пятнадцать змей, что маловероятно. И заметь, с такой тяжестью он петляет по пустыне, а не идет обратно домой. И вспомни — черепахи. Зачем усыплять черепах, их ему уже не унести. Через двенадцать часов они проснутся. Сайфула знал, что по его следу пойдут…
—
И от воды отказался… — сказал Бегичев, дотронувшись до пустой фляжки.
—
Вода… — задумчиво протянул Узоров. — С вертолета обшарили весь квадрат и, кроме Сайфулы, не обнаружили никого… Для кого же старик несет воду?..
—
Что? — вскинулся Бегичев.
—
В курджумах вода, Антон, — спокойно пояснил сержант.
—
Нужно задержать старика, — твердо сказал Бегичев.
—
Это было бы слишком хорошо для нарушителя. И для Сайфулы тоже. Что ты докажешь? Что человек взял с собой в пустыню большой запас воды? Нам с тобой важно знать, где он оставит эту воду. И кто за ней придет…
Шагая по сыпучему склону бархана, Узоров думал о человеке, для которого Сайфула нес воду. Сержант понимал, что старик выполнял роль подвижного промежуточного колодца. Поэтому и обходил сторожевую башню. Он видел вертолет и догадывался, что колодец в башне может быть блокирован пограничниками.