С тех пор они жили счастливо

Звуковые якори могут занимать диапазон от таких тонких изменений в речи до постукивания карандаша, скрипа стула, музыки или даже боя часов. Важен момент постановки якоря и наличие возможности точно повторить тот слуховой стимул по желанию. 
Равным образом некоторые особенности визуальных якорей делают их особенно уместными для определенных людей и в определенных контекстах. В ситуации возможной агрессии визуальный якорь лучше кинестетического, поскольку приближение, необходимое чтобы прикоснуться, может быть опасным. Работая с женщиной, муж которой гордился своими агрессивными реакциями, я научилась принимать внушительную каратистскую стойку (ее муж не проходил терапию). Я дала ей инструкции, что когда надвигалась ситуация агрессии, и ей казалось, что она не может избежать жестокости и защитить себя, ей следовало принять эту позу. Такая ситуация возникла, и она так и сделала. По ее и описанию, муж мгновенно остыл, смутился и затем разразился смехом. Я не могла, конечно, предполагать точных особенностей именно такой реакции, но я руководствуюсь правилом, что новое и неожиданное поведение должно вызвать новую и неожиданную реакцию. И поскольку эта поза вызвала такую нужную реакцию, я предложила ей использовать этот прием каждый раз, когда напряжение начинало нарастать. Так эта поза стала полезным визуальным якорем, который вызывал реакцию юмора в разгневанном до того мужа. 
Таким образом, могут быть полезными якори в любых модальностях. Тот или иной тип якоря вы можете выбрать, ответив на следующие вопросы: насколько подходит якорь данному контексту? Насколько легко его повторить? Может ли он быть повторен в рамках естественного поведения и таким образом быть интегрирован в повседневное взаимодействие? 
Глава 11 
Изменение личной истории 
Личная история человека - это его воспоминания о прошлых переживаниях, и в этом смысле она может быть изменена. Преимущества возможности изменить воспоминания и тем самым личную историю я покажу на работе с клиентом по имени Чак. Чак полагал, что он всегда терпел неудачи с женщинами, в особенности в сексуальном контексте. Судя по его поведению, с этим нетрудно было согласиться. Он проходил терапию в течение двух лет, и его психолог, мужчина, послал его ко мне, полагая, что я могу быть особенно полезна ему в этой области. 
Чак был совершенно уверен, что его ждет неудача с женщиной почти в каждой ситуации, и особенно уверен он был в этом в сексуальной сфере. Он утверждал, что его уверенность основывалась на прошлом опыте, и что он не мог себе представить, чтобы что-нибудь изменилось и стало лучше в будущем. Пока мы разговаривали, я поняла, что поведение Чака в основном определялось событиями прошлого. Он использовал эйдетические образы (образы прошлого) для управления текущим поведением. То, что он в своей жизни делал хорошо, он делал очень хорошо - снова и снова. Он использовал эйдетические образы в качестве ведущей системы и затем репрезентировал их кинестетически как чувства по поводу того, что он собирался делать. Так что когда он встречался с женщиной, он находил визуальный образ из прошлых переживаний неудач с женщинами (а только такие у него и были) и был уверен, что ему предстоит это вновь. И конечно так и случалось. 
Чтобы быстро изменить его привычное поведение по отношению к женщинам, мне нужно было изменить эти эйдетические образы прошлого. Для этого я использовала технику изменения личной истории, использующую якоря. 
Следующий отрывок из записей показывает использование этой важной техники: 
ЛКБ. Чак, можешь мне еще раз рассказать, как ты себя чувствуешь, когда подходишь к женщине? 
Чак. Конечно же. Хотел бы я это забыть! Я просто чувствую, будто я весь в дерьме, понимаете ли? (Пока он отвечает, я пристально смотрю, повторится ли то же выражение, что раньше, когда он говорил о женщинах. Часть его ключ доступа "вверх и налево") 
ЛКБ. (Когда все составляющие выражения достигают полноты, я прикасаюсь к его правому колену). Хорошо, это важно, что ты сейчас вот вспомнил это чувство. 
Чак. Да, а почему? 
ЛКБ. Ты скоро поймешь. Теперь возьми чувство (я снова прикоснулась к его правому колену и задерживаю руку, дожидаясь возвращения выражения), это "весь в дерьме", и скажи мне, какая сцена из прошлого приходит тебе в голову? 
Чак. Ну, это было года два назад, я был на улице с женщиной, и у-у-у я попробовал приставать к ней. У-у-у! Это ужасно! 
ЛКБ. Я тебе верю. Теперь я хочу, чтобы ты, взяв это самое чувство, отправился назад во времени, назад в свое прошлое, и чтобы ты находил там другие сцены, в которых у тебя было это чувство. 
Чак. (закрывает глаза) 0'кей. 
ЛКБ. Вот так. Просто двигайся назад во времени, а я буду иногда останавливать. 
Просматривая свое прошлое по пути, намеченному этим определенным чувством, Чак припомнил другие переживания, представлением которых было это чувство. Содержание изменилось - то есть участники сцен, их возраст, кто что сказал и т.п., - но чувство в переживании оставалось постоянным. Пока он это делал, я следила за легкими увеличениями в аспектах выражения: более ярким цветом кожи, углублением складок на лбу и вокруг рта, сжимание губ, изменения в дыхании. Эти усиления показывали, что он вспоминает особенно интенсивные переживания, в которых возникало это чувство. 
Постоянное удерживание якоря сохраняет чувство постоянным, и поэтому обеспечивает риск в прошлом, определяемый этим специфическим чувством. Когда я видела усиление, я говорила Чаку: 
ЛКБ. Вот! Остановись здесь. Всмотрись в эту сцену хорошенько. Что она значит для тебя в отношении этого чувства? (другой рукой я отмечала эти специфические переживания прикосновением к другому колену, чтобы ццлетъ возможность вернуться к нему потом). 
Чак. Да, она связана с этим переживанием. 
ЛКБ. А сколько тебе лет в этой сцене? 
Чак. Ну, мне лет шестнадцать. 
ЛКБ. Хорошо, хорошо. Теперь продолжай путешествие назад во времени, как ты делал это. 
Чак. 0'кей. 
Я снова жду усиления. Проходит некоторое время, пока вновь не возникает значительное усиление выражения.