Фата-Моргана 2

Уже расцвели первые лилии, когда они сели в лодку, отправляясь в обратный путь. Максвелл зацепил веслом пучок растений и сорвал один из цветов.
Бутон выглядел странно, у него не было ни тычинок, ни пестика.
Растение было бесполым, но на одном из лепестков ученый заметил как будто нарост. Он разрезал его, и изнутри выпал целый клубок маленьких красных созданий, как муравьи из разрытого муравейника. Малютки-канкилоны!
– Теперь мы знаем все,– сказал Максвелл, бросая лилию в воду.– Пауки вылупляются из лилий, потом откладывают яйца, появляется улитка, и яйца превращаются в семена лилии. Таким образом замыкается цикл.
– А поскольку,– дополнил Паркс,– канкилоны являются источником здоровья, то, когда они снесут яйца, томбовы хватают их и съедают. Так называемые драгоценности святыни – попросту резерв семян на случай засухи.
– Засуха на Венере? – рассмеялся Максвелл.– Ты с ума сошел!
Но он хорошо понял, что имел в виду Паркс.
На краю резервации лилий их остановил патруль томбовов. Они были молчаливы и не применяли силы, но старательно осмотрели все.
Обыскав лодку, они не нашли никакой контрабанды, и молчаливый предводитель указал им общее направление до Ангры. Максвелл погрузил весло в воду, и лодка двинулась вперед.
– Жаль,– сказал Паркс.– Но по крайней мере, мы излечились, и, может, в следующий раз нам повезет больше.
– Мы вовсе не излечились,– серьезно заметил Максвелл.Болезнь в наших телах только задержана. Не забывай, что томбовы проводят свое лечение дважды в год. Но нам повезло больше, чем ты полагаешь. И вот доказательство.
Он показал блокнот, в котором детально описал излучение глаз улиток.
– В нашей лаборатории,– сказал он,– есть запас яиц канкилоны, и мы знаем, как их активизировать. Можно устроить подходящую теплицу и начать с небольшой партии, а потом приступить к работе в большем масштабе. Людям вовсе не обязательно знать, что они принимают раствор яда канкилоны. Может я назову его "антисудорожник" или как-нибудь в этом роде.
– О, это все равно,– ответил повеселевший Паркс.– Думаю, что берега Конго будут в самый раз.
– Никогда не бывает так плохо, как кажется на первый взгляд,– сказал Максвелл.
Месяцем позже он повторил ту же фразу, но в другом смысле. Они сидели на борту корабля, возвращавшегося на Землю, и были одними из немногих, кому здоровье позволяло пользоваться курительной.
Рядом с ними уселся в кресло какой-то миссионер и сразу же засыпал их откровениями.
– Ax, как это хорошо с божьей помощью вернуться домой,сказал он, сопя от удовольствия.– Истинное наказание с этими томбовами. Уф! Стадо диких бестий, погрязших в чудовищных суевериях и устраивающих отвратительные обряды. Наши первобытные люди тоже имели страшные обычаи, но в культуре томбовов нет ни одной прогрессивной черты.
– Ну,– сказал Максвелл, прищурив один глаз и усмехнувшись.– Этого я бы не сказал.