Фантастика-2009

Сели на плоской вершине необычного поднятия, напоминавшего ровную бетонную площадку; формой и размерами площадка напоминала футбольное поле.
Отработали полный «срам» [4], то есть выставили охранение в виде двух сотен нанитов [5], обозревающих место посадки с разных высот и окрестности площадки. Кроме того наниты поддерживали связь с видеозондами на орбите и могли подать сигнал тревоги, если спутник обнаруживал источник опасности.
Выгрузили и установили палатки с аппаратурой, в том числе полевую экспресс-лабораторию и мобильный комплекс для компактного проживания семи человек – «Экс-МО».
Затем Медведев залез в кабину катера вместе с ксенобиологом отряда Амандой Блюмквист и скомандовал инк-пилоту подняться в воздух. В его задачу входило обследование развалин и поиск уцелевших после войны аборигенов.
Под аппаратом легла панорама «псевдогорода», в котором не было ни одного уцелевшего здания. Впрочем, так выглядели и другие «города» планеты, представлявшие собой удивительно однообразные мёртвые ландшафты. Не могли скрасить эти ландшафты ни сине-красные поля трав, ни роскошные оранжевые и сине-жёлтые леса, ни водные бассейны, кое-где имеющие вполне осмысленные очертания. Жизнь, какой её представляли люди, была уничтожена практически полностью, а бактерии и микроорганизмы, населяющие леса и «города», жизнью назвать было трудно.
Медведев с интересом присмотрелся к ажурному кресту, созданному стенами из «псевдольда». Уже было известно, что материал фундаментов и стен вовсе не является льдом, а представляет собой сложное углеродорганическое соединение. Стены крестообразного в основании здания слегка дымились, отчего казалось, что оно недавно горело.
Аманда заметила взгляд спутника.
– Что вы там увидели?
– Знаю, что никакого пожара здесь не было, но впечатление такое, что пожар закончился совсем недавно.
– Вы правы, мне тоже так кажется. Хотя дымок, который вы видите, является на самом деле углеродной взвесью, плюс бактерии.
– Стены испаряются? Температура вроде бы не слишком высока, всего плюс двадцать семь.
– Мы не знаем всех характеристик материала стен.
– Какая-то странная катастрофа. Она оставила абсолютно одинаковые следы. Если бы это была война наподобие тех, что мы знаем, здания пострадали бы в разной степени, в зависимости от силы наносимых бомбовых ударов. Но они все разрушены до основания!
– Я тоже многого не понимаю.
– Куда подевались остатки упавших стен? Почему не видно разбитой техники? Где население?
– Ну, отсутствие техники можно объяснить, если цивилизация была нетехнологического типа, а биологического, к примеру. Но отсутствие уцелевшего населения действительно поражает. Кстати, судя по конфигурации фундаментов и многочисленным дырам в полах зданий здесь жили весьма необычные существа.
– Грызуны, – пошутил Медведев.
– Уж очень крупные грызуны. Сизиф пытается реконструировать их облик, и мы скоро увидим результат.
Речь шла о коллеге Аманды Сизифе Павиче, который мог воссоздать облик человека по его почерку.
Помолчали, пока аппарат медленно двигался к центру «псевдогорода», где по представлениям землян взорвалась бомба, уничтожившая всё население.
Вала выброшенной взрывом почвы как такового не было. Катер приблизился к краю воронки, остановился.
Воронка тоже выглядела странной. Её склоны были усеяны крупными порами и выступами, образующими некий ребристый рисунок. Кое-где в ней протаивали дыры покрупней, уходящие глубоко в недра земли, которые тоже складывались в геометрические правильный рисунок и напоминали следы невзорвавшихся снарядов.
– Мне кажется, что здесь ничего не взрывалось, – проговорила Аманда. – А вам?
Медведев усмехнулся. Ему нравилась эта игра в официальный тон, так как они были знакомы с Амандой давно.
– Хотите услышать ещё одну сумасшедшую гипотезу? По-моему, мы выслушали их достаточно. К тому же я не ксенолог, хотя мне тоже пришлось изучать теорию.
– Вас не волнует, кого мы встретим? – улыбнулась в ответ ксенобиолог.
– Почему не волнует? Волнует. Но скорее с другой точки зрения: не несёт ли контакт опасности? В любом аспекте. Я ведь отвечаю не за результат исследований, а за безопасность экспедиции. Но и меня интересуют некоторые непроявленные моменты.
– Дым? – кивнула Аманда на струйки испарений над стенами ближайшего разрушенного здания.
– Даже этот дым может нести угрозу жизни, – кивнул Медведев. – Кто знает, почему стены испаряются? А если в этом виновато какое-то излучение, о коем мы не имеем ни малейшего понятия?
– Могу успокоить вас, ваш дым и в самом деле представляет собой всего лишь испарения стен.
– А бактерии? В этих испарениях уйма бактерий.
– Возможно, бактерии питаются взвесью.
– В таком случае здесь и в самом деле была биологическая, точнее бактериологическая война. И микробы доедают то, что...
Аманда рассмеялась.
– У вас вполне нормальное воображение, Ярослав. Но я вас разочарую.
– Чем?
– Я не выдумываю гипотез, я работаю с фактами. Выводы делать рано. Давайте пройдёмся по периметру города и вернёмся. Мне надо работать.
– Я вам надоел?
Аманда повернулась к нему.
– Ярослав, давайте расставим точки над «i». Шесть лет назад я поступила...
Медведев остановил женщину движением руки.
– Аманда, шесть лет назад мы были на «ты», потом я полгода пропадал в экспедиции, а когда вернулся...
Женщина сделала точно такой же жест:
– Ярослав, это было давно. Я полюбила другого...
– Да ерунда это! – досадливо отмахнулся Медведев. – Ты внушила себе, что любишь его! Он был рядом, а обо мне не было ни слуху, ни духу. Он просто воспользовался ситуацией...
Лицо женщины стало официальным.
– Яр... Ярослав, всё изменилось, не стоит ворошить прошлое, которое уже не восстановишь.
– Чушь! – Он сжал зубы, заговорил спокойнее: – Главное – иметь желание. Я же знаю, что ты редко видишься с ним.
– Это ни о чём не говорит...
– Говорит! Ты не любишь его!
Аманда с иронией посмотрела на собеседника.
– Ты для этого пошёл со мной в разведрейд? Чтобы раскрыть мне глаза?
Медведев замолчал, потом сказал с грустной улыбкой:
– Да нет, наверное. Просто хотел услышать от тебя...
– Что?
– Что мы можем... начать снова... я ведь мог и не полететь сюда, но написал рапорт...
– Зачем?
– А где ещё мы можем поговорить без свидетелей?
Аманда пристально посмотрела на него, покачала головой.
– Ты не понимаешь...
– Объясни, чего я не понимаю.
– У меня сын...
– Вот он-то как раз поймёт.
Медведев взял женщину за руку, медленно приблизил лицо к её лицу.
– Попробуй сделать шаг... один шажок навстречу...
Она зажмурилась, открыла глаза, вырвала руку.
– Нет!
Лицо Медведева стало на мгновение слепым и беспомощным.
Аманда вздрогнула, вдруг ощутив его боль, погладила по щеке.
– Яр... сейчас не время... потом поговорим, когда вернёмся домой. Хорошо?
Он встрепенулся:
– Обещаешь?
Она слабо улыбнулась.
– Обещаю.
Медведев несколько мгновений не сводил с неё глаз, быстро поцеловал пальцы и отодвинулся.
– Я подожду.
– Только одна просьба... для всех мы останемся просто коллегами. Особенно для Сизифа.
– Это важно?
– Для меня да.
– Хорошо, госпожа Блюмквист. Как скажете. Кстати, я не верю, что у вас нет своей личной идеи насчёт того, что здесь произошло.
Красивое лицо женщины затуманилось. Потом она поймала взгляд Ярослава и слабо улыбнулась.
– Твой разум быстро берёт верх над чувствами. В отличие от моего.
– Зато уж если ты решила...
– Не будем об этом. Что касается здешней ситуации... меня поразил сам факт появления Убегающей. Кто повернул вектор движения звезды? Зачем?
– Может быть, поворот – результат войны?