Гончаров попадает в притон

- Заткнись! - заорал я, тряся головой, освобождаясь от наваждения, потому что был уже внутренне готов отпустить его. 
- Но послушайте... 
Договорить я ему не дал, щедро спрыснул его нервно-паралитическим газом. 
Белый и спокойный вернулся Макс. Отвел меня в сторону: 
- Знаете, Константин Иванович, при попытке к бегству Жора сорвался с сорокаметровой высоты и разбился насмерть. Его тело сейчас находится недалеко от катера. 
- Конечно, я сам был этому свидетелем, а теперь не пора ли вызывать Ефимова. 
- Пора, но как? 
- Он дал свою рацию. 
- Абсурд, мы в городе на расстоянии пяти-шести километров уже ничего не слышим, а тут... 
- Будем добираться сами. 
В шесть часов утра два переполненных катера ткнулись носами в знакомый, но сейчас безлюдный пляж. Через полчаса к ним подъехали два канареечных "уазика" и милицейский автобус. Чуть позже прибыла труповозка, забравшая разбитое тело Жоры. Наркоманов упаковали в автобус, а остальных рассовали по "уазикам". Мы остались вчетвером. Ухов подогнал машину почти к самому катеру, и Валентина, шатаясь, кое-как добрела до нас. Вован, все еще под хорошим кайфом, уселся впереди. 
К нашему дому мы подъехали в семь часов. Измученную Валентину я поддерживал за талию. Возле своей квартиры она остановилась, рассеянно ища ключ. 
- Потом, Валя, поднимемся ко мне. Помоешься, отдохнешь, - все не решался я сказать ей о приезде мужа. 
С трудом она помылась и, вконец обессиленная, рухнула на диван. 
- Что же они со мной сделали, что это, сон? 
- Ничего не было, Валя, Валентина. Забудь. 
- Да! Ничего не было: "Валя, Валентина, что с тобой теперь, белая палата, крашеная дверь..." 
Только к вечеру она кое-как пришла в себя. В девять вечера мы легли спать, а через десять минут открылась дверь. На пороге стояла Ленка.