Гончаров и погоня за бриллиантом
- ... Нет, я вас спрашиваю, у вас мозги есть? За каким хреном мы приехали? Ее в морг нужно, в морг! Понимаете?..
- Но я думал, может, еще не поздно.
- Поздно! Вы знаете, сколько стоит вызов? А вы? - Она напористо оглядела кучку собравшихся зевак.
"Балаган какой-то, - подумал я, - клоун в белом халате. Или, может, сам спятил. Только что случилась трагедия. Молодая женщина совершила самоубийство. Труп, кровь, мозги. Бред. Хоть я и сам циник, но..."
- Закройте рот! - не выдержал Ефимов и сунул ей в нос удостоверение.
Баба пошла пятнами и, пятясь, залепетала извинения.
- Я обязательно доложу о вашем поведении главврачу, - пообещал полковник.
Наконец появилась оперативная группа. Следователя Гену Ермакова и уполномоченного капитана Свиридова я знал давно и потому с удовольствием с ними поздоровался. А вот эксперт-криминалист - это да! Это было явление. Девчонка, на вид лет четырнадцати, суетливо налаживала аппаратуру, стараясь не смотреть на кровавую кашу, вылетевшую из черепа.
- Приступайте, - приказал Ефимов и, обернувшись к "скорой помощи", добавил негромко: - А вы убирайтесь отсюда.
Курсистка-криминалистка, сделав пару крупных снимков, тихонько легла на труп.
- Подождите! - остановил "скорую" Ермаков. - Вот вам и клиент. Оксанка спеклась.
Медсестра и санитарка утащили девчонку в машину, а Генка защелкал камерой, добровольно приняв на себя обязанности юной криминалистки.
- Сержант, блокируйте вход, - распорядился Ефимов, заметив, что в дверях в нерешительности топчется длинный нескладный парень. - Никого не выпускать, никого не впускать!
- Слушаюсь! - Сержант с готовностью и видимым удовольствием задвинул парня в подъезд.
- А вы расходитесь, здесь не Третьяковская галерея, - обратился полковник к растущей толпе любопытных. Но безуспешно. Положение спас участковый. Сразу войдя в курс дела, начал переписывать свидетелей. Народу тут же заметно поубавилось.
- У меня почти все, - сообщил Генка, - сейчас только "привяжу" труп к окну, и порядок.
- Не надо, я сама, - что-то слабо пискнуло слева. Бледная девчонка требовала камеру.
- Очухалась, слава Богу, ничего, бывает, - успокоил ее Ермаков. - Ты, Оксана, с пяти точек сними. Возьми подальше, чтобы труп и окно были в кадре.
- Знаю.
- Ну и славненько, пора бы и медикам появиться.
- Константин Иванович, - ко мне подошел полковник. - Ну, что там?
- Да ничего. На лестнице никого не встретил. Замочных щелчков не слышал. Двери в квартирах закрыты. У нее бронированная и тоже закрыта. На звонки никакой реакции. Или ломать будем, или пару омоновцев вызывайте. Пусть с крыши в окно или на балкон спустятся. По-моему, это проще, а то всю дверную коробку придется выворачивать.
- Я уже вызвал. С кем-нибудь из соседей говорили?
- Имел счастье. Беседовал с тетей Розой из семнадцатой квартиры. Через закрытую дверь.
- Почему через закрытую?
- Боится, девственность бережет.
- Ну и что она поведала?
- То, что Ирина - женщина незамужняя и жила совсем неплохо.
- Значит, ее звали Ириной? Но кто она такая?
- Продавщица из салона "Сапфир", сегодня не явившаяся на работу.
- Почему вы не сообщили об этом раньше?
- Я знал ровно столько, сколько знаете вы, и нет никакого основания...
- Мужики, у вас все? Можно мы стащим ее с вертела? А, Кот! - приветливо протянул мне руку врач-судмедэксперт Иван Захарыч Корж. - Сколько лет, сколько зим! Надо бы отметить... - По обыкновению, он был под легкой мухой.
- Всенепременно, Захарыч, заходи вечером, что-нибудь изобразим. Только ты мне девочку осмотри качественно и тщательно. Каждую клеточку ее грешного тела.
- Есть предположение, что ей помогли?
- Не знаю, Захарыч. Надеюсь, ты что-нибудь углядишь.
- Хотел бы я знать, что там можно увидеть. Мешок с костями. Крепенько она навернулась. Не знаю даже...
- Не ной, старик, дерзай. В твоих руках шестьдесят килограммов прекрасного неисследованного материала. До вечера!
- Да он же пьян, - удивился Ефимов.
- Перманентно, - согласился я.
Омоновский "уазик" появился неожиданно. Он стремительно мчался и только в метре от нас резко остановился, противно завизжав тормозами. Любят мальчики эффекты.
- Алексей Николаевич, в чем проблема? - с переднего сиденья выскочил коротко остриженный качок-лейтенант, а затем вылезли и его богатыри в количестве трех человек.
- Да вон в окно нужно залезть и дверь открыть.
- Обижаете, начальник, туда любой "брандспойт" проникнет... А это что? - Он наконец заметил проткнутое разбитое тело, что киселем расплывалось в руках несущих его санитаров.
- А это, возможно, работа того, кто сейчас отдыхает в той самой квартире.
- Ясно. Сколько комнат?
- Обычно, по планировке, двадцатая квартира - трехкомнатная, - вмешался участковый. - Но именно в этой я ни разу не бывал. Жалоб не поступало.
- Если трехкомнатная, то одно окно выходит на улицу, к базарчику. Поставьте туда человека на контроль. Он вооружен?
- Не знаем, - вмешался Ефимов, - поставь лучше своего водителя.
- Согласен. Коля, на улицу! Держи пятое окно справа.
- Понял.
- Орлы, на крышу! Лом, тебе балкон, а ты, Пушистый, пойдешь в окно. Сержант страхует концы на крыше. Я блокирую входную дверь. Всосали?
- А его как? - поинтересовался Пушистый, совершенно лысый, толстый парень. - Долбить? Или...
- Попробуйте взять живым, за ним хвост длинный.
- Попробуем, - согласился омоновец. - Ну что, орелики, поехали. Сейчас десять сорок пять, начинаем ровно в одиннадцать. Алексей Николаевич, если возникнет что непредвиденное, дайте отбой длинным сигналом из нашего "уазика". Если все тип-топ, то за одну минуту до одиннадцати три резких, коротких.
- Вас понял, - пообещал полковник.
- По местам!
От соседнего подъезда отъехала "шестерка", поравнявшись с нами тормознула, пропуская окровавленных санитаров с разбитым телом Ирины. Пожилой респектабельный водитель приоткрыл дверку:
- Насмерть, что ли?
- Да нет, легкий обморок, - сострил Захарыч.
- А почему мозги кругом?
- Это она обкакалась, когда летела.