Золотая гора

Очнулась Дина в закутке между стенкой дощатой пристройки и ржавой бочкой, полной дождевой воды. Все было по-прежнему на двести седьмом огороде. Вот только у забора стоял удивительный ярко-синий аэрокар, и Дина не могла отвести от него глаз. Огородник прикладывал к ее губам мокрую тряпку и сокрушенно качал головой. 
- "О милая Динуля, зачем ты так прекрасна?" - воскликнул он. - Может, чернушник в тебя влюбился? 
- Что ты с ним сделал? 
- "Ему всех огородов было мало, а ныне хватило двух аршин земли..." вновь ответил цитатой странный огородник. 
Тут только Дина заметила, что лицо у него необычное. Вроде бы и симпатичное, красивое даже, нос прямой, густые темные волосы. Но смотришь ему в лицо и тошно становится, будто бражки черноплодной перебрал накануне. Постой-ка... Где-то она видела его, но вот где? Не вспомнить. Консерва? Номер люкс. Ладони у нее на шее, а дальше провал... Вечеринка у Ядвиги... Нет, не он. Кто-то другой, похожий... Или все-таки он? А глаза, как у Иванушкина. 
- Ты что, здесь живешь? - спросила она, оглядываясь. 
- Теперь да. 
- Но это мой дом! 
- Знаю. Ты можешь войти. 
- Может, у тебя и ключ есть? - спросила она ехидно. 
Огородник вынул боковую дощечку из крыльца и достал ключ. Дина ничего не сказала, лишь смотрела с изумлением, как он открывает дверь в Иванушкинскую хибару. Не дожидаясь приглашения, вошла. Мельком глянула на черный стол, ломаные стулья и отворила дверь во вторую комнатку. Туда, где прежде была мастерская. 
Картина стояла на мольберте. Верченье голубого, белого золотого, и в центре вдруг возник человек, и устремился туда, где принято отыскивать начало мирозданья. 
- Где ты нашел ее? - прошептала Дина. - Где... 
- Это моя тайна, - ответил хозяин Иванушкинской хибары. 
- И ты пойдешь на Мену? - шепотом спросила Дина. 
- А куда мне еще идти? - отвечал огородник весело. 
Цитаты из произведений Шекспира даны в 
переводе на огородный.