Елена Прекрасная
Платон заметил, что кто-то из стражей наблюдает за ним издалека, но едва археолог направился к набережной, как наблюдатель мгновенно умчался на кресле-антиграве. У этого эгейца, в отличие от Стато, кресло было в полном порядке.
"Кто-то из шпионов Крто", - решил археолог.
На всей набережной, довольно длинной, облицованной массивными серо-красными плитами, нашлась одна-единственная крошечная таверна, которую обслуживал старик-эгеец, ухватками похожий на охранника. Только вместо бластера десница его сжилась с грилем. И едва гости вошли, как он швырнул перед ними прямо на стол огромную, золотистую, только что обжаренную рыбину. Капли масла забрызгали белоснежный костюм профессора Рассольникова.
- Поосторожнее! - крикнул Атлантида.
- Рыба вкусная, - отозвался хозяин и, развернув кресло, собирался скрыться на кухне.
- Я не привык к подобному обращению. - Платон упер тросточку в стену и преградил хозяину путь.
- Рыба вкусная, - повторил хозяин. - Ты же не пробовал! Попробуй... И издал булькающий звук - рассмеялся. Надо полагать, добродушно.
Тыкать в хозяина тросточкой было после этого нелепо. Профессор Рассольников почувствовал себя неловко и освободил проход.
Посреди таверны стоял один-единственный длинный высокий стол. И вокруг ни сидений, ни табуретов. Тарелок не было. Все, что предложил им хозяин - это неровные прямоугольники толстой серой бумаг из водорослей. На эти листы раскладывали куски рыбы. Пробовать рыбу придется стоя. Неудобство касалось лишь людей: эгейцы уже расположились вокруг стола на своих креслах, и Стато принялся разделывать рыбину своими щупальцами. Перчатку он снял и засунул за пояс. Морив и Криг наблюдали за его действиями. Морив нетерпеливо. Криг - со стоической покорностью, глядя на блюдо печальными глазами, лишь изредка вытирая драной перчаткой струйку слюны.
- Рыба в самом деле отличная, клянусь прибоем! - подтвердил Стато, отправляя здоровущий кусок себе в рот. - Да вы пробуйте, не стесняйтесь.
- Закуски мало берете, - сообщил хозяин на местном наречии, а Стато тут же перевел.
Мало? Платон изумленно глянул на рыбину. Да им вдвоем с сержантом ее за три дня не съесть. Хозяин поставил на стол бутыль темного, пахнущего водорослями пива и укатил на кухню на своем тарахтящем кресле.
Из задней комнатки выползли еще двое стражей. У одно кожа была ржаво-коричневой и шелушилась; у другого, напротив, совершенно белая.
- Рыба! Гостевой взнос! - крикнул Стато, и все пятеро тут же запустили свои щупальца в сочную рыбью плоть. В кружки-раковины полилось темное пиво. Платон согласился, что закуски в самом деле оказалось мало. Пришлось заказать еще одну рыбину. Стражи были ненасытны. Когда и сержант, и археолог уже не могли проглотить ни кусочка, пятеро охранников продолжали обгладывать скелеты и шарить голодными взглядами по стойке и столу.
- Уйдем, - шепнул Дерпфельд, - а то они сожрут и нас заодно.
Платон толкнул в бок Стато и указал на дверь.
- Еще, - неожиданно возвысил голос стоик Криг. - Мы не наелись.
- Разве я должен вас кормить? - удивился археолог.
- Конечно, как же иначе? Тем более, рыба теперь вкусная. - Криг рыгнул. - Ты - гость. По гостевому обычаю. По нашему обычаю. Мы любим гостей. Гостевой взнос - традиция. Нам угощение от гостей...
Стато что-то сказал на местном наречии. Платон, разумеется, почти ничего не понял. Несколько раз прозвучало имя Крто. И несколько раз Стато энергично провел в воздухе горизонтальную черту.
- Но как же гостевой обычай, - настаивал Криг. Говорил он беззлобно, нудным канючливым тоном. - Надо... И рыба сейчас не горькая. Это потому что Бреген ушел со стадом от нашего архипелага. Мы столько ждали, три года ели горькую рыбу, а теперь, когда наконец стало все хорошо...
- Все благодарят за гостевой взнос, - объявил Стато на космолингве. И Морив благодарит. И Криг.
Криг вновь рыгнул.
- Все получилось отлично, - пообещал Стато. - А сейчас вас ждет дворец.
Остальные стражи, разом потеряв к людям всякий интерес, прикрыли веки, разинули рты и запели что-то заунывное, пронзительное. Голоса у всех были столь высокие, что хотелось заткнуть уши и бежать. Немедленно. Археолог ринулся из таверны. Сержант за ним. Стато выплыл не сразу: пел вместе с другими минут десять.
8
По мраморной лестнице они поднялись к дворцу.
Экскурсовод из Стато был никудышный. Он водил гостей по переходам дворца и время от времени пояснял: "Это дворец". Как будто посетители сами не видели, что это дворец. Великолепный и одновременно однообразный. Анфилады покоев, похожих друг на друга - почти в каждом бассейн с фонтаном, стены облицованы янтарными наборными панелями или перламутровыми раковинами, сложенными в узоры. Попадались и росписи, но довольно простые, хотя и не лишенные изящества: синие и белые волны и меж ними животные, похожие на дельфинов. Мозаичные полы изображали непременно море и диковинных чудищ. Пол одной из зал был стеклянным. Внизу плескалась вода удивительного аметистового оттенка. Казалось, хозяин хотел поразить обилием комнат, пристраивая один покой к другому, и никак не мог остановиться. У задней стены дворца возились пять или шесть эгейцев, складывая из камня новые стены. Эти были без масок - кожа их для защиты от солнца была натерта красной глиной. У одного из строителей на голове красовалась драная трикотажная шапка.
Дворцы пустовали.
- А где все эгейцы? - спросил профессор Рассольников.
- Император и принцы в столице. А все остальные в море. Сезон рождений кончился, - объяснил Стато. - Но принцы появятся... Когда в Столице станет слишком жарко, они заглянут на Северный непременно. А мы, стражи, охраняем острова Блаженства, чтобы не расхитили имущество во время морского сезона. Два года назад из дворца принца пытались украсть кресла-антигравы. Так я пресек! - гордо заявил Стато.
Лишь в одном из мелких каналов, Платон заметил трех отдыхающих эгейцев, прикорнувших в тени буйных прибрежных зарослей. Они лежали, наполовину погрузившись в воду, и о чем-то переговаривались. Лица у всех троих были вытянутые, с острыми носами, кожа ржаво-коричневая, черепа абсолютно лысые. Ленточки щупальцев колыхались воде, как змеи. Никакой одежды на эгейцах не было. Туловище продолговатое, с длинной толстой шеей, узкими покатыми плечами, с заметным утолщением в области тазовых костей и коротким хвостом, что заканчивался раздвоенным плавником. Вид таков, будто человек забрался в толстый коричневый костюм вместе с руками, пришил к плечам пучки лент, обрил голову. Нет, эгейцы будут покрупнее людей. В каждой туше, что ворочалась с боку на бок во влажном песке, было не менее ста двадцати килограммов.