Стокгольмский синдром (СИ)
Глава 6.
На следующий день Алекс пришёл рано: был выходной. Я лежала, не шелохнувшись, ожидая, когда он войдёт в мою камеру. В голове уже зародился план, как отсюда выбраться. Но я знала, что всё не так-то просто: Алекс - не глупый парень и может сразу раскусить мой замысел. Тогда всё пропало.
К великому удивлению парень принёс поднос с едой. От запаха лапши и свежеиспечённого хлеба закружилась голова и потекли слюни. Неужели он решил накормить нас? А недавно говорил, что ни за что не станет...
Алекс не успел сделать шаг, как я вскочила с кровати. Парень внимательно разглядывал моё лицо и тело. Я даже не подумала застегнуть блузку. Было только желание поскорее поесть, утолить голод и избавиться от острой головной боли.
- Неужели рада меня видеть?
- Дай покушать! - взмолилась я, оставаясь на месте. Алекс ухмыльнулся и показал на кружевной лифчик, выглядывающий из-под распахнутой блузки.
- Ты бы прикрылась! Я же парень!
- Всё потом! - вскричала я с отчаянием. - Я страшно голодна!
Алекс нахмурился, но всё же протянул мне поднос. Я трясущимися руками взялась за ручки подноса и медленно, словно драгоценность, понесла его к кровати. Горло жгло огнём, живот скрутило. Даже разноцветные пятна перед глазами заплясали, так я хотела кушать...
Сев на кровать, я в три счёта прикончила свой скудный, переваренный завтрак и повалилась на матрас, потирая немного округлившийся живот. Тошнота прекратилась. Даже ломоть и боль на время отступили. На пару мгновений я почувствовала себя счастливой.
Алекс тихо подошёл и сел на краешек кровати. Его взгляд блуждал по моему телу, кулаки были крепко сжаты, словно он боролся с желанием. Я повернула голову и посмотрела в его голубые глаза. В них было что-то ещё, кроме страстного желания... Грусть. Боль. Отчаяние.
- Как зовут твою бывшую? - вдруг вырвалось у меня. Я тут же отвернулась и покраснела. Зачем я спросила это? Может, он снова разозлится и так изобьёт меня, что даже дышать не смогу? Почему я такая дура!
- Джессика.
- Что?
- Её зовут Джессика. И она самая ужасная девушка на всей планете.
- Это почему же? Каждая девушка по-своему прекрасная! - возразила я, всё ещё не смея смотреть ему в глаза. Я даже головы не поворачивала... Эти вопросы были слишком щекотливыми и личными... Я бы обиделась, если бы меня спросили о том, кто разбил мне сердце и заставил страдать. Наверно, Алекс тоже чувствует себя паршиво. Но человек не может держать всё в себе! Ему нужно выговориться! Вот почему в тот день, когда братика бросила Сара, Чарли решил рассказать всё мне, хотя долго держал оборону и постоянно молчал. А потом ему действительно полегчало! Просто нужно было выговориться, и всё! Перенести такую боль в одиночку - очень тяжело...
- Расскажи мне, - тихо попросила я и повернула голову. - Тебе станет легче.
- Ты не психолог, почему я должен рассказывать тебе это! - возмутился парень. В его глазах снова заблестела злость и лютая ненависть, которая отпугнёт кого угодно. Но только не меня. Я твёрдо решила идти до конца и спастись. Поэтому я не могу так просто сдаться! Ради мамы и Чарли! Я должна сблизиться с ним!
- Потому что ты сам этого хочешь...
Алекс замолчал, опустил голову и закрыл лицо руками. Он выглядел таким несчастным, так напоминал братика, что хотелось обнять его, моего мучителя, и пожалеть! В этом-то и заключается слабость женского сердца. Мы не можем просто смотреть, как другие страдают. Мы гораздо мягче, чем мужчины, гораздо добрее и нежнее. В сердце каждой женщины скрыта добродетель и любовь...
- Джессика мне давно нравилась, ещё с колледжа... Но я всегда стеснялся к ней подойти... Но в тот день она сама нашла меня и предложила встречаться... Я был до безумия счастлив...
Алекс ухмыльнулся. Каждая клеточка моего тела прислушивалась к его голосу, стараясь всё хорошенько запомнить. Я вся обратилась во внимание. Откровение Алекса шокировало, напомнило историю любви Чарли. У него было то же самое... Неужели эти две девушки - Сара и Джессика, настолько жестоки, что смогли без жалости разбить сердца таким красавчикам, как мой брат и этот маньяк! В душе постепенно поднималась ненависть. Я всем сердце ненавидела Сару и теперь то же чувство начала испытывать к Джессике. Что-то подсказывало мне, что история Алекса гораздо печальнее, чем у братика.
- Мы были самой красивой парой. Все восхищались нами и предвещали прекрасное будущее. А она бросила меня! Написала сообщение, что больше так не может, что любит другого, более красивого и умного, чем я, что я неудачник и мудак! Я не поверил этому и решил сам в этом убедиться.
У её дома припарковалась крутая тачка. Я следил, прячась за деревьями. Джессика променяла меня на старика-миллионера, который вот-вот должен коньки сбросить! Понимаешь, что со мной было?! А на следующий день она улетела на острова, наслаждаться морем и солнцем!
Алекс замолчал. Его руки тряслись от злобы, подбородок дрожал, глаза сверкали. Я никогда не видела его таким страшным, как в эту минуту.
- У моего братика тоже была такая девушка. Её звали Сара. Она никогда не любила Чарли по-настоящему, только использовала его для своих грязных целей! А он был ей так предан! Как вы, такие умные парни, не смогли разглядеть настоящую сторону этих стерв?
Алекс ничего не ответил на мой вопрос. Он только смотрел и смотрел мне в глаза... Этот взгляд был непохож на другие. В нём было что-то другое... Но я не могла понять, что. И это ужасно бесило меня.
Внезапно Алекс подался вперёд, приподнял мою голову и накрыл мои губы своими. Он целовал жадно. Если бы мне сказали, что Алекс - вампир, я бы ничуть не удивилась после этого поцелуя. Такое я видела только в кино.
Мне было ужасно противно. Я считала себя продажной девкой... Но сейчас, в этот момент, я должна была покориться, чтобы потом выбраться из этого кошмара! Просто должна забыть про свою гордость и признать, что это единственный способ спасти себя и других девушек.
Глава 7.
Дни тянулись за днями. Я ничего особенного не делала, только сидела и била баклуши. А что мне оставалось? Делать ремонт в своей каморке? Постараться отковырять какой-нибудь гвоздь, чтобы им изувечить Алекса и выбраться на свободу? Я к такому не способна! Я спокойная, тихая, миролюбивая. И, несмотря на то, что этот парень надругался и жестоко избил меня, я не могла поднять на него руку... Я, по сути дела, слишком любила людей. Это было моей отличительной чертой.
Джудит все дни напролёт поливала Алекса грязью, выкрикивала оскорбления, стучала в решётку. Естественно, он наказывал её за это. Я просыпалась посреди ночи от ужасных криков, доносившихся из соседней камеры...
Вэнди, наоборот, сидела тихо и постоянно плакала. Её я почти не слышала. Да и Алекс к ней заходил редко, что было очень странным. Но когда он избивал её, то крики Вэнди ещё долго разносились по помещению, отражаясь от грязных стен эхом.
- Я хочу, чтобы ты пела, пока я ем, - однажды приказал Алекс Вэнди.
Девушка всхлипнула, но всё же запела, по-французски, как и хотел наш мучитель. Парень развалился на стуле и принялся поглощать куриную ножку в панировочных сухарях. Я так и прилипла к решетке. Живот скрутило, рот наполнился слюной. Хотя он и кормил меня регулярно, я постоянно хотела кушать. Тем более еда, которую Алекс приносил нам, была невкусной и часто неправильно приготовленной. А сам парень часто баловал себя рёбрышками и куриными ножками и любил кушать при нас, чтобы ещё больше помучить и без того изголодавшихся пленниц.