Поиски Акорны (Акорна - 2)

Целительница улыбнулась ему с таким доверием и неподдельной любовью, что все возражения Рафика против дядиного брака растаяли, точно лед на Лябу, и он искренне порадовался, что не успел еще проговорить обвиняющее "хищница". Никто не усомнился бы, что эти двое бесконечно влюблены друг в друга. И все же, вспоминая циничные дядины тирады на темы женщин и брака, Рафик не мог не найти забавным, что именно Хафиза Харакамяна захлестнула сиропная волна романтики. 
- Что тебя так развеселило? - полушепотом поинтересовался Калум после того, как Рафик приветствовал Карину со всем почтением, которого заслуживала дядина супруга, и удалился в другой конец салона, чтобы там от души посмеяться. 
- Хафиз, - ответил Рафик. - Увидеть, как он воркует с этой... я хочу сказать, с моей любимой тетей... ты бы слышал, как он цитирует строфы древних поэтов Земли о женщинах и браке! Обычно он сравнивал свадьбу с покупкой лошади. 
И он по памяти привел любимое дядино четверостишие: 
Коли скажет барышник - прекрасней того не видал скакуна белый свет 
Кто, не видев зубов, за коня даст кошель полновесных монет? 
Коли скажет молва - затмевает та дева красою весь свет, 
Ты, безумец, поверишь молве, и не примешь отказа в ответ! 
- А если ее сын вместо тебя получит наследство? 
- Разве не начертано в Книге Третьего Пророка: "Не считай свет далекой звезды среди достояния своего, ибо пока свет ее достигнет тебя, уже погаснет звезда"? Калум, я не так глуп, чтобы рассчитывать на наследство крепкого и нестарого еще родича. В то время, как, работая на дядю Хафиза, я сколотил попутно собственное, весьма внушительное состояние... которое, к слову сказать, ему придется у меня одалживать. - Рафик повысил голос. - Дядя, как поживает кредит Дома Харакамянов после недавних бедствий? 
Хафиз прервал беседу, которую вел вполголоса с адмиралом Икваскваном и Джонни Грином. 
- Каких бедствий, о возлюбленный мой племянник? 
- Э... сорвавшиеся сделки, и... э... оплата... - Рафик запнулся. Карина в роли дядиной супруги настолько потрясла его, что он не заметил даже, как подошел Икваскван, и теперь вынужден был поспешно проглотить несколько нелицеприятных слов в адрес "корыстолюбивых наемников". 
Хафиз улыбнулся, не разжимая губ, той широкой ухмылкой, которой его соперники боялись, словно огня. Обычно это означало, что он только что сорвал банк. 
- Признаюсь, в начале мы столкнулись с некоторыми трудностями, вежливо согласился он. - Собственно говоря, мы с Дельзаки Ли вынуждены были пойти на слияние наших предприятий, чтобы покрыть ликвидными капиталами первоначальные огромные расходы. Однако торговые связи и капитал Дома Ли в сочетании с моей превосходной системой связи дали нам такое преимущество, что уже сейчас, как я рад вам объявить, Дом Харакамянов-Ли контролирует большую долю общегалактического рынка, чем прежде... и, судя по рассказам мистера Грина, технологии с захваченных кораблей кхлеви позволят нам быстро возместить первоначальный ущерб. Также, - задумчиво добавил он, - остается вопрос торговых соглашений с линьяри. Но теперь, когда мы с Дельзаки уже не соперничаем, и его можно будет разрешить ко взаимной выгоде. 
- Дом Харакамянов-Ли? - переспросил потрясенный Калум. 
- А что такого? - полюбопытствовал Гилл. - По-моему, неплохая идея. 
Пилот застонал. 
- Гилл, ты ничего не понимаешь в бизнесе! Если эти двое... жадных старых пиратов... стакнулись... да еще готовы получить просто неприличные прибыли от первого контакта с единственными встреченными нами инопланетными расами... скажем проще - кхлеви начинают казаться по сравнению с ними мелкой и незначительной угрозой! 
Икваскван прокашлялся. 
- К вопросу о прибылях, - вставил он, - половина захваченных технологий кхлеви принадлежит Красным Браслетам. 
- Треть, - быстро поправил Хафиз. 
Адмирал заткнул большие пальцы за пояс и раздумчиво покачался на пятках. 
- По нашему соглашению, военные трофеи делятся в равных долях между договаривающимися сторонами. Поскольку дома Харакамянов и Ли теперь составляют единое целое, то они являются одной стороной в контракте, и должны разделить выручку от использования трофеев со второй стороной - то есть с нами. 
- Треть, - твердо заметила Надари Кандо из-за спины Хафиза. - Поначалу это тебя устраивало. Икки, не мухлюй. 
При виде телохранительницы черты лица Иквасквана заострились еще больше. 
- Но... 
- Э'коси Тахка'йо, - пропела Надари в потолок, будто личного изобретения мантру. - М'он На'нтау. И, конечно, Скомитин. Ты не забыл Скомитина, Икки? 
- Скомитин мертв, - торопливо парировал Икваскван. 
Надари мило улыбнулась ему. 
- А я - нет... Верно, Икки? 
Она тоже покачнулась на пятках, но поза ее выглядела куда менее напряженной: одна рука - в кармане облегающего черного комбинезона, вторую телохранительница вовсе заложила за голову... и Калум вдруг вспомнил, что, по слухам, в тугих черных косах, узлом стянутых на затылке, прячутся отравленные стрелки. 
Икваскван нервно облизнулся. 
- Ты в полном расцвете сил.... как и я. Надеюсь, так оно и останется! Ладно, треть, - чуть громче произнес он, оборачиваясь к Хафизу. - Согласно первоначальному контракту. Упаси меня Бог обманывать почтенных клиентов! О Красных Браслетах, как о безупречно честных солдатах, говорят по всей Галактике. 
- Что именно говорят, он не сказал, - буркнул Калум Рафику на ухо. 
- При дамах такого и не скажешь, - отозвался тот негромко. 
Чтобы поделить трофеи на три равных доли, потребовалось изрядно поторговаться, поскольку ни Икваскван, ни Хафиз не собирались до начала дележки подпускать противника к захваченным кораблям для детального осмотра. А к тому времени, когда компромисс был достигнут, возникло еще одно осложнение. Дес Смирнов и Эд Минкус, уже отдохнувшие и оправившиеся от испытаний, заявили свои права на захваченный ими на Рушиме десантный катер, получивший имя "Джурден". 
Икваскван выслушал их претензии в молчании, оглядывая своих самых младших офицеров с головы до пят и с пяток до макушки. 
- Какой вербовщик, - поинтересовался он наконец, - приволок их на борт? Если бы я знал, что моим командирам так не хватает пушечного мяса...