Бессмертие (Часть 1)

В этот день у Нексуса был выходной. Круглая арена и центральная трибуна пустовали. 
Через проход от центральной трибуны сидела Джудит Хоффман. Когда к ней, дыша в затылок друг другу, приблизились Ланье, Мирский и Корженовский, она повернула голову, приподняла бровь и окинула Мирского и Корженовского изучающим взглядом, а затем улыбнулась Ланье. Он шагнул вперед и заключил ее в объятия. Инженер и русский ждали. 
- Гарри, до чего же я рада тебя видеть! 
- Столько воды утекло. - Он расплылся в улыбке, одно лишь присутствие этой женщины добавило ему энергии и уверенности в себе. Она чуть-чуть постарела позволила себе постареть - и все же выглядела лет на двадцать моложе его. Волосы - с отливом стали, на лице - знакомая печать достоинства... а еще усталости и озабоченности. 
К ним двигались трое: помощник и адвокат президента Дэвид Пар Джордан, невысокий, хрупкий блондин, уроженец Пуха Чертополоха; глава администрации Шестого Зала Деорда Тай Негрейнс - высокая и гибкая женщина-гоморф в черном; коренастая, энергичная, с ястребиными чертами лица Юла Мэйсон - телепред Оси Торо, ортодокс-надерит не самого крайнего толка, довольно влиятельное лицо в нижней палате Нексуса. 
Мирский рассматривал их с отсутствующим выражением лица, как актер рассматривает публику из-за кулис в ожидании своего выхода на сцену. 
С тремя вновь прибывшими Хоффман обменялась рукопожатиями, с Корженовским любезностями, затем повернулась к Мирскому и сложила руки на груди. 
- Гарри, - промолвила она, - этот человек - тот, за кого себя выдает? 
Ланье понимал: чем проще будет выглядеть его суждение, тем лучше. 
- Похоже на то, хоть я и не совсем еще уверен... 
- Господин Мирский, я рада снова видеть вас, - сказала Хоффман, - в более мирной обстановке. - Она не без колебаний протянула руку. Мирский пожал ее кончиками пальцев и поклонился. 
"Галантность конца времен, - подумал Ланье. - Что дальше?" 
- Вы правы, госпожа Хоффман, - произнес Мирский. - Многое изменилось. 
Когда они перешли в конференц-зал под ареной, государственные лица представились и отрекомендовались с некоторой неловкостью. Ланье это показалось забавным. Условности человеческого общения способны наисложнейшую ситуацию низвести до уровня обыденщины. Для того-то, быть может, и необходим иногда этикет - чтобы адаптировать к человеческому восприятию события огромной важности. 
Представляя Мирского, Корженовский намеренно не стал вдаваться в подробности. 
- Мы получили важную информацию весьма деликатного свойства, - сообщил он, когда все разместились за небольшим круглым столом, - и сочли необходимым передать ее Нексусу и президенту. 
- У меня один неотложный вопрос, - суровым тоном произнесла Юла Мэйсон. Насчет господина Мирского. Я знаю, что он старотуземец... простите, землянин, русский. Но вы, господин Корженовский, представляя его, не объяснили, почему здесь необходимо его присутствие. Откуда он прибыл? 
- Из дальних пределов времени и пространства, - ответил Инженер. - И привез волнующее послание, с которым готов ознакомить избранных мира сего. Поверьте, вы в жизни не испытывали ничего подобного. Даже в городской памяти. 
- Я взяла за правило не пользоваться городской памятью, - сказала Мэйсон. - Господин Корженовский, я вас уважаю, но не считаю нужным тратить время попусту. 
"А ведь они из одного лагеря, - вспомнил Ланье. - Противники открытия Пути. Где же единодушие?" 
Корженовский остался невозмутим. 
- Я пригласил сюда вас четверых, поскольку проблема крайне необычна, и, прежде чем ею займется весь Нексус, хотелось бы услышать ваше мнение. 
- Господин Корженовский, ваша информация имеет целью дискредитацию Пути? спросила она. 
- Я думаю, она поможет нам достичь компромисса. "Оптимист!" - хмыкнул про себя Ланье. Мэйсон поморщилась, глядя на Инженера с откровенным подозрением. Очевидно, Корженовский не пользовался доверием сторонников. Ничего удивительного, ведь это он открыл Путь. 
- Тогда давайте начнем, - подал голос Пар Джордан. 
- На этот раз я обойдусь без проектора, - сказал Мирский. - Пощажу господ Корженовского и Ланье, они уже порядочно намучились. 
...Когда он закончил, Хоффман опустила голову на стол и тяжко вздохнула. Ланье слегка помассировал ей ладонью шею и плечо. 
- Боже! - глухо воскликнула она. 
Казалось, Пар Джордан и Негрейнс лишились дара речи. Мэйсон встала, у нее дрожали руки. Она повернулась к Корженовскому. 
- Это фарс! Поражаюсь, как легко вы позволили себя разыграть. Неужели передо мной тот самый человек, которому папа доверил... 
- Юла, - произнес Корженовский ледяным тоном, - сядь. Это не розыгрыш. И ты не хуже меня это понимаешь. 
- Ни черта я не понимаю! - визгливо выкрикнула она. - Не розыгрыш? А что же тогда? 
- Понимаешь. Тут все совершенно ясно. Хоть и поразительно. 
- Что ему от нас надо? - спросила Мэйсон. Корженовский поднял руку и предложил всем успокоиться. Юле Мэйсон выдержки хватило лишь на то, чтобы сцепить пальцы и рухнуть в кресло. 
- У вас есть вопросы? - обратился Инженер к Негрейнс и Пару Джордану. 
Последнему самообладание изменило меньше, чем остальным приглашенным. 
- Вы полагаете, президенту следует это увидеть? Я имею в виду, испытать? 
- Не только президенту, но и всему Нексусу, - сказал Мирский. - Необходимо принять решение. И как можно скорее. 
На него смотрели, как на привидение или гигантское насекомое. К нему явно не желали обращаться напрямик. 
- Господин Корженовский, видимо, это будет непросто. Я понимаю вашу реакцию, госпожа Мэйсон... 
Она раздраженно хлопнула по столу ладонью. Негрейнс подняла голову. 
- Никогда еще такого не испытывала, - призналась она, - и сейчас кажусь себе такой крошечной, никчемной... Неужели и вправду все настолько бессмысленно? Неужели мы просто исчезнем, и никто о нас не вспомнит? 
- Вспомнят, - возразил Мирский. - Не огорчайтесь, пожалуйста, вы не забыты. Я же здесь. 
- Почему вы? - спросила Негрейнс. - Почему не нашлось менее одиозной фигуры? 
- Я, в некотором роде, доброволец, - объяснил Мирский. - Предложил свои услуги. 
Хоффман не сводила с Корженовского ясных карих глаз.