Киллер Миллер

- А-а! Миллер, прогульщик несчастный, двоечник, шалопай! - сказал он, улыбаясь весело и несколько ядовито. - Ну, чем занимаешься, как живешь? 
Рука у Андрюши, что называется, дрогнула, поскольку не ответить на вопрос педагога было нельзя, и пистолет так и остался лежать в кармане. 
- Живу я хорошо, - ответил Андрюша, - на пять миллионов в месяц. А профессия моя - киллер. То есть ликвидатор по заказу, вроде фирмы "Заря", как раньше окно помыть. 
- Вот еще слово дурацкое выдумали: "киллер"... - сказал физрук, нахмурился и добавил: - Ну какой ты, Андрюша, киллер, урка ты, мокрушник, сокольническая шпана. 
- Вы, Сергей Сергеевич, кончайте издеваться над человеком, - серьезно сказал Андрюша. - То, е-мое, двойку ставят на ровном месте, то говорят оскорбительные слова!.. 
- А я и не издеваюсь, я тебе правду говорю: урка, мокрушник и сокольническая шпана. 
Лицо у Андрюши вдруг как-то осунулось, плечи опустились и взор попритух, как бывает с людьми, когда им ставят ошарашивающий диагноз, он развернулся и стал медленно спускаться с лестницы, вычерчивая ногтем зигзаг на перилах и размышляя о том, что если он в действительности не киллер, а мокрушник, то, наверное, надо менять работу. Как все-таки, заметим, влиятельно у нас слово: если, скажем, ты путана, то живется тебе радостно и привольно, и совсем по-другому себя чувствуешь, если блядь. 
Тем временем вернулась с работы жена Николая Ивановича, увидела заплаканного супруга и схватила себя за щеки. 
- Прощай, Нина! - сказал ей Николай Иванович. - С минуты на минуту отдам концы. Температура у меня сорок один градус и две десятых. 
- Дурень ты, дурень! - сказала Нина. - Этот архиерейский градусник давно выкинуть пора, он уже два года показывает сорок один градус и две десятых! 
Вот уж действительно трудно постичь психологию человека: Николай Иванович даже отчасти огорчился этому сообщению, он посмурнел, как-то подтянулся, некоторое время походил взад-вперед от застекленной двери до письменного стола, потом взял в руки исписанные листки, поморщился и, скомкав, выбросил их в корзину. 
Между тем ковчег Саши Размерова стал настоящей достопримечательностью, его даже вписали в путеводитель по "Золотому Кольцу", и туристы, приезжавшие во Владимир, специально делали крюк, чтобы полюбопытствовать на диковинку, а также ее творца; скоро стали от ковчега щепочки отщипывать на сувениры, но Саша Размеров, что называется, ничего. Его единственно угнетало, что потопа все нет и нет; уже по радио сообщили, что и Голландию затопило, и Германию залило, а во Владимирской области стоит сушь... Торчит Саша в чайной напротив почты, пьет кислое пиво, гордо посматривает на своих собутыльников и время от времени говорит: 
- Если Бог, - говорит, - когда-нибудь окончательно осерчает на людей и решит поглотить всех до последнего человека, то, я думаю, русские - на десерт.