Тарелки, тарелки

- Пойдем к моему костру. 
В свете костра он увидел длинное черное платье и огромный красный бант в волосах. Она, продолжая смеяться, обняла его за талию, подвинула к самому огню, заглянула в лицо. 
- Это ты приходил к нам сегодня днем? - ее глаза, подсвеченные костром, смотрели с любопытством и без всякого смущения. 
- Я. Вместе с моим дедом. 
- А ты веришь в любовь с первого взгляда? 
- Я как-то никогда об этом не думал, - смущенно забормотал Борис. 
- А ты сейчас подумай, - она еще теснее прижалась к нему и опять заглянула в лицо. 
- Право, не знаю, наверно, это несерьезно, если с первого взгляда. 
- Ну, конечно, по-вашему надо сначала пуд соли съесть, узнать человека как следует, а потом влюбиться. Но ведь это уже не любовь, а привычка. Любовь - она как удар молнии, а если ее нет, то и ничего нет, все остальное сам человек придумывает. 
- Тогда, наверное, большинство людей живет без любви? 
- Конечно, а ты как думал? Разве ты прикидываешь предварительно, прекрасен ли этот костер, горящий в ночи, или эти крупные звезды над головой? Ты либо видишь эту красоту, либо нет. Люди чаще всего ничего не видят и сочиняют себе любовь, красоту, разные чувства, а потом стреляются от тоски. Только если смотришь с любовью, можно действительно увидеть и понять что-нибудь. То, что для других закрыто. 
- Это только вы, цыгане, такие романтики, только этим и живете любовь, страсть, черное и белое... 
- Какие цыгане! Ты слепой, как новорожденный котенок, и такой же забавный. Говоришь, как днем, а сейчас ночь. Посмотри, какая ночь и какая великая загадка скрыта в этих темных кустах и в этих длинных тенях. Эта ночь не для сна, только сейчас твоя душа может прозреть, и в ней завяжутся первые ростки мудрости. Хочешь, я тебе спою? 
Из темноты вышел человек с гитарой, приглушенно зазвучали первые аккорды, она закружилась вокруг костра и запела чудесным низким голосом. Тут Борис почувствовал, как что-то острое уперлось ему в спину. Он испуганно обернулся и увидел всадника в рыцарских доспехах с копьем наперевес. 
- О, чужеземец, - сказал всадник, - почему ты нарушаешь наш покой и мешаешь отдыхать бедным артистам? 
Он копьем толкнул Бориса в грудь, тот попятился, потом повернулся и побежал, слыша сзади топот копыт и жаркое дыхание лошади. Вслед громко хохотала цыганка. Борис бросился к забору и с радостью увидел дыру, которую забыл заложить. Он едва успел проскочить, и тут же копье с силой ударило в забор. 
Борис остановился только возле дома, перевел дыхание и с удивлением почувствовал, что не испытывает никакого страха, даже никакого недоумения, наоборот, на душе у него легко и радостно. Так радостно, что он вдруг начал громко и счастливо смеяться. Потом спохватился, что испугает стариков, затих и, стараясь не скрипеть половицами, прошмыгнул в свою комнату. 
Утром он проснулся с тем же ощущением счастья, распахнул окно и долго смотрел на осыпанный росой сад, на яркие пятна малины в кустах, и думал о том, как он еще молод, как много ему предстоит прожить, и вместе с тем какое-то неясное, тревожно-томительное чувство временами пронизывало его, подобное острому запаху проснувшихся цветов. 
"Может, и в самом деле моя душа начала прозревать сегодня ночью?" 
Бреясь потом, он услышал странный шум на улице. Выключив бритву, он выглянул в окно и увидел, как прямо над домом, со свистом рассекая воздух, проносятся летающие тарелки, очень много тарелок - красных, голубых, синих - их становилось все больше и больше, они летели к дальнему лесу на горизонте, и постепенно их свистящий шелест все сильнее начинал походить на торжественную прекрасную мелодию.