Свести с ума Мартину
Марсьяль Пьюбран опустил голову.
– Вы пошли подслушивать под дверь племянницы после того, как услышали, что Камаронес мне звонит?
– Да, и я рассказал об этом звонке Марку. Поверьте, я не хотел сделать ничего плохого.
– Скотина!
– Вы плохо воспитаны, господин Кесси, и совсем не знаете чувства меры, поучитесь у вашей кузины.
– Это она все придумала!
– А вы к тому же еще и трус.
– Я не собираюсь подставлять свою голову.
– И тем не менее вы рискуете ее подставить. Вы обвиняетесь в убийстве Мануэля Камаронсса.
– Это не я!
– Вам не повезло: когда я приехал, он еще был жив и назвал ваше имя.
– Зачем он к нам приперся?! Я любил Мартину! Когда я узнал, что она принадлежит другому, я чуть было не убил их обоих.
– Вы довольствовались мексиканцем. Одной руки вам было вполне достаточно, чтобы с ним разделаться, тем более – он был безоружен.
– Один из нас был лишний.
Шенебур уточнил:
– Господин Кесси, рассматриваю ваш ответ как признание, сделанное в присутствии свидетелей.
Марк пожал плечами.
– Мне уже все равно.
Невик позвал Ратенеля.
– Инспектор, уведите господина Кесси. Он обвиняется в убийстве и в соучастии в убийстве.
Послышался щелчок застегивающихся наручников. Комиссар объявил:
– Мадемуазель Пьюбран, именем закона вы арестованы! Вам…
Мартина не двигалась. Тьерри подошел к ней. Казалось, она уснула в кресле. Он дотронулся до нее, и она чуть не соскользнула на пол. Он наклонился к ее губам и почувствовал запах цианистого калия. Он выпрямился.
– Она мертва.
– Мертва?
– Она отравилась. Она была не создана для суда… по крайней мере для земного.
Поздно вечером, закончив свой доклад, который немедленно был передан судье, и приняв поздравления прокурора – кстати, они оба перед ним извинились – Тьерри, наконец, смог пойти к Эскорбьякам, чтобы все подробно им рассказать. Эрмина долго не могла прийти в себя, когда узнала, что женщина способна на такой жуткий расчет и на убийство только для того, чтобы утолить свою страсть. Она вздохнула.
– Да, Тьерри, ты чуть было не влип.
– Не знаю…
Пьер оборвал разговор на эту тему и полюбопытствовал:
– А мексиканец правда был еще живой, когда ты его нашел?
– Нет.
– Ну, ты даешь!
Эрмина заключила:
– Во всяком случае, Мартина вас всех обвела вокруг пальца.
– Не меня.
– Не говори, что ты знал, что она отравится.
– Нет, но когда она предложила подать аперитив, я догадался, что она что-то замышляет. В ее глазах было написано, что она признает поражение. Когда же она вышла из гостиной, я подумал, что она попытается сбежать, но я ее недооценил. Она вернулась, и я почувствовал, что финал близок. А когда она села со стаканом в руке в кресло в глубине комнаты, немного в тени, я понял, что именно должно произойти.
– Ты мог бы помешать ей покончить жизнь самоубийством. Она заслуживала того, чтобы предстать перед судом.
– Безусловно.
– Так почему ты этого не сделал?
– Сам не знаю… Может быть, из-за нашего разговора в Кажарке.