Игра в ОГОГО

Отношение его к Марго также изменилось.
Если раньше Ян доверчиво прислушивался к ее мудрым советам, то сейчас Марго могла изрекать сколько угодно и без всякого реагирования со стороны Кайзера.
Вот и теперь — Марго сигналила ему заходить на посадку против часовой стрелки, а он перекувырнулся в воздухе и соскочил с доски на лету.
— Добытчик добыл нам гипс, — сказала Марго. — Зааркань пару мешков и потихоньку перетащи их в лагерь.
Ян поднял брови. Он чего-то ждал.
— Пожалуйста, — добавила Марго.
Тогда Ян кивнул и, сев на тротуар, спокойненько закурил.
Марго знала, что он будет курить долго, потом встанет, отряхнет зад, вскочит верхом на гладильную доску и умчится ввысь, а за гипсом пришлет кого-нибудь из юнцов-бабайкеров дня через два, если вспомнит.
Так Ян и сделал: покурил и улетел.
* * *
Последние события в Перекатиполисе уверили всех, что отныне постоянно что-то будет происходить. Однако Марго догадывалась, что не все так просто.
Среди множества мелких событий, имевших место после Дня Исчезания, трудно было разглядеть, что на самом деле Действительно Происходящего уже почти не осталось.
В череде постоянных изменений не было ничего, что бы взаправду изменило жизнь в Перекатиполисе. Да, толпа анархотеповцев строила Перст на Холме, бабайкеры ловили кирпичи в небесах, Добытчик щелкал пальцами, изобретая еще что-то летающее и спиваясь, переселенцы враждовали с бабайкерами, бабайкеры сбывали анархотеповцам крылатые кирпичи… И в то же время в Перекатиполисе не происходило ничего.
Марго не знала, как это объяснить, просто она чувствовала все и потому понимала.
Однажды она взглянула на громаду Монумента, и у нее вырвался возглас удивления.
— Смотри, Ян, — дернула она за рукав Кайзера., который прикорнул на носу их летающей лодки.
Кайзер поднял голову и посмотрел, куда указывала Марго, целым глазом.
Над холмом возвышался Перст во всей красе. Он был уже завершен — и совершенен в своей завершенности. Палец указывал в небо, и по всему монументу пробегала как тень едва видимая волна дрожи — это трепетали крылышки летающих кирпичей, навечно вмурованных в исполинское тело памятника.
Ян угрожающе нахмурился, пробормотал что-то вроде «Сам пошел!» и снова заснул.
Марго встревожилась. Она внимательно вгляделась. В далекой исполинской длани вроде было все так, вот только…
До Марго дошел смысл сказанного Яном, когда она поняла, что строители слегка ошиблись — вместо указательного они возвели от кирпичного кулака средний палец… И теперь ей подумалось, что памятник Анархии просто не мог быть другим.
Она тронула поводьями коренного кота в упряжке. Радио-кошки нестройным хором забормотали, каждый на свой лад, совершенно дикие прогнозы погоды на неделю, натянули постромки, и лодка поплыла на высоте кошачьего полета.
В воздухе было множество подобных повозок — роялей, диванов, тележек.
Перекатиполисцы слетались к Священной Лесопилке на окраине. Там на сегодня была намечена церемония прощания и торжественного братания бабайкеров с переселенцами. Переселенцы наконец-то возвращались с долгой экскурсии к себе домой, в будущее.
Ян Кайзер снова проснулся, сел, сонно хлопая глазами, порылся в кармане куртки Марго, добыл оттуда ярко-желтое яблоко и весело им захрустел.
Марго с ужасом посмотрела на яблоко и подумала: «Так тебе и надо, Яник Фритьофович».
Конец
Тбилиси
2002