Гривна Святовита
— Да вот он я, — сказал Брагода и утопил в спине разбойника топор.
Махоня уже начал смекать, что дело недоброе. Он то и дело поглядывал на пустые повозки, на свою разгоряченную братию, постепенно наливаясь злобой. Разбойники же, напротив, сменив наступательный задир на бесполезную потраву сил, ободрительно шутействовали.
Внезапно из травы поднялся подпертый корягой труп бородатого разбойника в залитой кровью посконной рубахе.
— Вот он! — послышались крики, и, подбодренные живостью предстоящей охоты, разбойники бросились к борсековой приманке.
Брагода легко подсадил топором одного, второго, после чего снова исчез в таволге.
Махоня велел распрячь лошадей, и восемь человек верхами двинулись в травостой. Размахивая клинками по сторонам, они стеной двинулись туда, где маячил труп их собрата. Но вот один из разбойников немного отклонился в сторону, взмахнул мечом, нацеливая в кого-то удар, и вдруг какая-то неведомая сила повалила его в траву.
Брагода легко вскочил на коня убитого. Ушкуйники повернули лошадей в его сторону, но Брагода уже сам наседал на них. Он раздавал удары, словно играя топором, направо и налево.
Махоня смотрел на все издали, затем схватил копье и побежал к скучившимся всадникам. По нетвердой посадке тел, по запрокидывающимся головам и опущенным рукам вожак понял, что его верховое воинство, с трудом владевшее конями, гибнет на глазах. Махоня задыхался от бессильной ярости. Он ринулся на подмогу своим головорезам, представляя, как сейчас всадит копье в бок противнику, как поднимет того на пружинистом древке.
Но борсек снова будто канул в воду!
— Где ты? Покажись, вот он я-я!!! — крикнул вожак, потрясая копьем.
И, словно повинуясь этому неистовому зову, перед ним вырос воин с обнаженным до пояса телом. Махоня, казалось, точно рассчитал удар, но копье в его руках оказалось просто коротким деревянным обрубком.
Вожак отпрянул, упреждая следующий удар, однако рядом уже слышался топот подоспевших верховых. И тогда борсек метнулся под животы лошадей. Махоня медленно двинулся вперед, стиснув у груди рукоять ножа, как вдруг на пути его опять возникла демоническая полуобнаженная фигура и нож вместе с отрубленной кистью вожака полетел на землю.
Все было кончено…
Брагода долго оглядывал место побоища, порубленные тела, обоз ушкуйников, заросли таволги, по-прежнему грозящие опасностью, потом медленно двинулся прочь…