Где принц, если все мужики...
— Я не лазию по чужим компьютерами.
— Даже неинтересно?
— Нет.
— Тогда вы друг друга стоите. — хмыкнула Анюта.
Уточнять, что она имела введу я не стала. Подозревала, но не хотелось, чтоб мои подозрения подтвердились. Я и так от Феди заразилась смущением. Никогда столько не смущалась, как в его присутствии.
В июле я получила бумагу о разводе. Еще раз встретилась с Геной. Он все так же жил. Работал. Звал меня к себе назад. Но я даже слушать не стала. Странно было, что он все еще ждал моего возвращения назад. Возвращаться я не собиралась.
Июль был последним месяцем перед родами и одним из самых спокойных в моей жизни. Время тянулось медленно. Без потрясений. Я пересмотрела с девчонками все мультики про принцесс. Мы научились печь вкусные пироги. Шили платья. А еще кормили ужином Федю, который говорил, что у него наступил неожиданный и приятный отпуск от готовки. Шутил, что так и привыкнуть мог.
Потом наступил август. И в первый день августа я родила крепкого мальчугана. Это не передать словами, что я испытала. Страх. Я боялась взять его в руки и что-то ему сломать. Он был маленьким, пищащим и постоянно хотевшим есть. Вот так и происходят чудеса в этом мире. Так и появляются новые люди. Федя мне тогда весь телефон оборвал. Все детали спрашивал. И почему-то решил, что я его обманываю и это не мальчик. Совсем не в себе был.
Сюрпризом было, когда они меня из роддома пришли встречать. Федька у меня тогда ребенка отобрал, заявив, что я его не так держу. И мне еще учиться и учиться. Никогда не думала, что он может быть таким занудой. По его мнению я все делала не так. Начиная от того, что не так брала ребенка, заканчивая тем, что не так к груди прикладывала. Анюта уже смеялась над ним во весь голос. Ребенок орал и требовал еду, а Федя дискутировал о том, как нужно кормить.
— Может ты успокоишься? Мы уже с малышом нашли общий язык как есть. — не выдержала я.
— Ты не понимаешь...
— Федя. Может тебе успокоительного накапать? Ты мне дашь ребенка накормить?
— Так корми. А я прослежу.
— Пойду чай поставлю, — прыснула Анюта. — Все-таки сдается мне, он просто нашел повод на твою грудь позырить.
— Анюта, я боюсь, что...
Я его уже не слушала. Просто кормила ребенка. Вот этого стесняться точно не буду. А то с его разглагольствованиями малышу от голода плохо станет. За своими мыслями я не заметила, как Федя затих.
— Чего случилось? Или опять скажешь, что я чего-то не так делаю?
— Нет, все верно. — ответил он. Почесал затылок, отвернулся.
— Я смотрю, ты и кроватку собрал? Спасибо.
— И обработал. Все протер. Мы еще с Анютой все вещи перегладили.
— Спасибо.
— Ребят, а как малыша назвать решили? — в комнату вошла Анюта. Мы с Федей переглянулись.
— Я так и не придумала, как назвать. — честно ответила я. — Все время думала о нем, как о малыше.
— Не, ну такое имя для заграницы подошло бы. У нас не прокатит. Его же во дворе засмеют. Если еще вырастит дяденька под два метра, а его кличить будут малыш, то точно один смех. — возразила Анюта.
— Понятное дело, что так звать его не будут. Надо подумать.
— А как насчет Юры? — предложил Федя. — В честь Гагарина. Он смелым человеком был. В космос летал.
— Юра? А можно и Юрой. Юрий Федорович. Вроде звучит. Я ему отчеством имя своего отца запишу. — сказала я, разглядывая малыша, который все это время мирно жевал. В комнате стояла тишина, потом Анюта согнулась пополам от смеха. А я не могла понять почему. Чего такого странного я сказала? Потом до меня дошло. Я посмотрела на Федю. Он стоял красный как рак. Я же сама готова была рассмеяться. — Забавно вышло. Я ведь даже параллели не провела.
— Нормально все. — буркнул Федя.
Нормально. Не знаю, чтобы я без него делала. Потому что в первые дни от Феди была большая помощь. Я не знала, почему Юра плачет. Но подходил Федя и в его руках он тут же затихал. Все его движения были четко отработаны до автоматизма. Он не задумывался, что он делал, но при этом все получалось.
Август сменился сентябрем, который перешел в октябрь. Я крутилась как белка в колесе. Нужно было успевать и по дому что-то делать: хотя бы еду приготовить и вещи постирать, заодно приходилось и с малышом заниматься. Плюс еще ночные бдения около кроватки.
Несколько дней Юра только и делал, что капризничал. Ночью плохо спал. Я уже валилась с ног. Голова просто гудела от его постоянного хныканья. Я ходила с ним из угла в угол, стараясь, чтоб он успокоился. Федя зашел в комнату.
— Все никак?
— Нет. Не хочет спать и все тут. — покачала я головой. — Уложил девочек?