2-Герой-2

Раздали, сходили раз, другой, третий, причем выигрывал почему-то все время невменяемый капитан Поськин. После третьего выигрыша его заставили заказать всем по кружке, и тут вдруг выяснилось, что в баре присутствуют посторонние.
Посторонними были четверо казаков под командованием подхорунжего Климова.
Заметил их капитан Богодел, сидевший лицом к дверям. В дыму, застилающем окружающее, внезапно образовалась кривая прогалина и Богодел разглядел черные фигуры со скорчерами на локтях, и воскликнул:
– О! Гляньте! Казачки!
Климов только что закончил осмотр кемпинга, совершенно пустого. В бар они зашли напоследок. Дальнобойщики, все, кроме Поськина, повернулись и глянули. Воцарилось молчание.
– Приятного аппетита, – несколько невпопад сказал Климов, приближаясь к столу. Ему не ответили. Потом капитан Ристалище, как старший за столом, поднялся и спросил неласково:
– Ну?
– Поговорить надо, – объяснил Климов. Капитан Ристалище тяжело вздохнул.
– Ну, пошли, выйдем. Здесь люди отдыхают. Нечего вечерок портить. Я тут старший, стол держу.
Так или иначе, они вышли в коридор.
– Кто такие? – прямо спросил Климов.
– Дальнобойщики. Отдыхаем. Заправляемся, – капитан Ристалище твердо для себя решил с казаками не ссориться.
– Посторонние в кемпинге есть?
– А кто тут посторонние? – спросил капитан Ристалище, удивившись. – Хозяин сегодня на работе, кемпинг на автоматике… пришли, заплатили, отдыхаем. А вахтенный техник у себя в конуре, наверное.
– Меня зовут Климов, – сказал Климов. Он расслабился, спрятал оружие. – Ребята, – приказал он своим, – разошлись, пассивное наблюдение. А вы… как вас?
– Имя или имя? – спросил капитан Ристалище.
– Как угодно.
– Тогда просто – капитан.
Климов тоже не хотел ссориться. Незачем.
– Капитан, будьте любезны, проводите меня к вахтенному технику, как вы сказали, в конуру. Мне незнакома планировка кемпинга.
– А что случилось-то? – спросил капитан Ристалище. Отказывать казаку повода не было: вежливо человек разговаривает, не скребет.
– Ну, военный корабль, патрулируем, поддерживаем порядок, – сказал Климов, чем вполне удовлетворил капитана.
Рука об руку они прошли налево по коридору, поднялись на пол-яруса, свернули на подвесной мост, прошли над ангарами. Технический пост был заперт, но внутри кто-то был. Климов позвонил, занимая удобное положение на всякий случай. Заинтригованный капитан Ристалище, безоружный, отступил, чтоб не попасть, если что, под руку. Дверь открылась и к ногам Климова сползло Тело.
– Ого! – сказал капитан Ристалище. – Это у нас, я вижу, техник Кипреев независимо отдохнул. Мать моя, ну и вонь!
Техник Кипреев был пьян до состояния божественности. У него родилась дочь, вчера, только он заступил на дежурство – сообщили. Капитану Ристалищу стало понятно, почему постшвартовочную процедуру выполняли автоматы. С Климовым они уложили пытающегося петь техника Кипреева на диван в посту, капитан Ристалище хозяйственно осмотрел приборы на пульте, убедившись, что в танки грузовиков заливается именно кислород, а не бензин, а переходные рукава от порта к шлюзам грузовиков по-прежнему сохраняют герметичность.
– Ты уж, казаче, это… не сдавай парня, – примирительно сказал капитан Климову.
Климов засмеялся.
– Кэп, мне до него дела нет, я и вам мешать не хочу. Мы просто посидим в кемпинге, пока начальству нужно, и тихо-благородно уйдем.
– А чего случилось-то? – спросил капитан Ристалище.
– Да не знаю я, кэп! – с большой искренностью сказал Климов.
Они вернулись в жилые помещения. И тут.
Штора люка под вывеской "Перрон" взлетела вверх и капитан Ристалище увидел еще одного постороннего, остолбенело взиравшего мимо него на остолбеневшего же казака.
– Стоять не шевелясь! – рявкнул казак шаря по ложу скорчера в поисках предохранителя. – Кэп, в сторону. Стоять, Маллиган!
– Ну, ёпстудэй! – молвил капитан Ристалище и протрезвел.