2-Герой-2
– А не проще, раз уж я заделался в резиденты, действовать через меня? – спросил Збышек. – И Дона? Нам доверяют, господин фон Марц. Нас ценят. Убийство нас не понравится нашим хозяевам. О! Вот вы говорите – стычки и на Севере, и на Юге, – это наши за нас мстят! Так вербуйте же меня и Дона, господин фон Марц! И волки целы, и овцы сыты!
– Не надо меня ловить, тем более, что у вас это слишком грубо выходит. Дональд Маллиган уже убит, Какалов, – ответил фон Марц. – Я думал над тем, что вы сейчас сказали… Вести с вами переговоры я нахожу очень для меня невыгодным, поскольку не знаю точно ответ на вопрос: являетесь ли вы сознательным агентом НК? Мне-то спокойнее считать, что вы – работник Аякс, случайно получивший в руки сведения глобальной значимости. Какой смысл мне вас вербовать? Для чего – вербовать? Посредник, Какалов, мне не нужен. Тем более – вы. Вы слишком умны, автономны, самодостаточны, вы способны на невероятные интерпретации… вы были бы самым худшим и опасным посредником из всех, каких только можно представить… Однако, как лицо сугубо ответственное, я не могу игнорировать противоположную возможность – вы агент НК. Следовательно, вы будете уничтожены. Так, или иначе.
– Спасибо.
– Да. Вы, Какалов, из тех личностей, которые – если они не принадлежат нам и телом и душой – подлежат обязательному уничтожению. Я называю таких Героями.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Итак, Какалов?
– Наверное, нет.
Фон Марц не удивился.
– Ну, раз вы так отменно категоричны, Какалов, тогда, вероятно, мне, ради всего святого, придется отдать приказ охране, чтобы курс "кактуса" был прерван немедленно, сегодня же. Денек вам на раздумье – шанс должен оставаться всегда, правда, Какалов? а потом сразу, без расслабляющих процедур приступить к ментобурению. А что делать? Война, Какалов.
И Збышек, прекрасно понимая, что совершает самую большую глупость в своей жизни, и одновременно – самый главный свой подвиг, причем, подвиг идеальный – без зрителей и наград, никому уже, кроме него самого не нужный, – Збышек сказал:
– …, господин фон Марц.
– Жаль. Мне действительно жаль.
– Спасибо, – в третий раз сказал Збышек. Как правило, больше раза в год "спасибо" с его уст не слетало. Все-таки Фон Марц поразил его воображение, и впервые со времени ареста Збышек, наконец, почуял волю к жизни.
А еще больший энтузиазм возник у него через секунду, когда за спиной фон Марца возникла – абсолютно бесшумно – черная фигура, и ненавязчиво блеснул у горла господина действительного тайного советника клинок стропореза.
– Ведите себя по возможности тихо и естественно, – бестрепетно прошелестел голос со странным акцентом. Рука фон Марца, дернувшаяся по направлению к подмышке, медленно опустилась на колено.
– Я Зерно, юконец, – продолжал шелестеть бестрепетный голос. – Я привез почту.