Проект «Пианист» (ЛП)

 – И как она?
 Ответное молчание Билли действовало на нервы.
 – Бедняжке явно нужен хороший обед. Бледная как полотно.
 – Но она в порядке?
 Каждый день Хал искал в словах Билли успокоение и каждый раз не находил. «Она держится», «она тихая», «она бледная». Когда же Билли скажет, что Хани опять смеется или вляпалась в новую проблему, как только она одна умеет?
 – Думаю, ей было бы намного лучше, знай она, что ты здесь.
 – Нет, – возразил Хал, принимая у Билли тарелку, которую тот вложил ему в руки.
 С заселения в сарай Хал сидел на эклектической диете и почти привык пролезать в окно ванной для полночного душа.
 – Я никогда не женился, Хал, – вдруг сказал Билли. – Никогда так нигде и не осел.
 – Вроде ты вполне счастлив, – тихо заметил Хал.
 Билли фыркнул.
 – Я просто смирился, сынок, как и все мы. И до сих пор жалею о некоторых своих решениях.
 Хал услышал, как собеседник щедро плеснул им портвейна в пластиковые кружки.
 – Однако сделанного не воротишь, – продолжил старик. – А ты рискуешь провести жизнь, сокрушаясь о том, что упустил.
 – Это ты так пытаешься сказать, что я принял неправильное решение?
 Хал поднес кружку к губам и ощутил во рту приятный жар.
 – Я стар, сынок. Доживешь до моих лет, поймешь, что на самом деле важно.
 – И что же?
 – Люди. Держись за тех, кто делает тебя счастливым.
 Хал поставил кружку на стол.
 – Послушать тебя, все так просто.
 Судя по скрипу, Билли откинулся в своем кресле.
 – Потому что все и правда просто, сынок. Проще пареной репы. Определяешь, с кем тебе хорошо, а потом стараешься изо всех сил, чтобы тоже принести им счастье.
 – Мы с ней слишком разные, Билли, – вздохнул Хал с тяжелым сердцем. – Хани… она добрая, мягкая и смеется больше, чем любой мой знакомый.
 – Больше нет.
 – Она оправится.
 – Ты что, вместе со зрением мозги потерял? – вспылил Билли. – Необязательно превращать свою жизнь в страдания, и ты ни черта не помогаешь Хани, отрицая свой и ее шанс на счастье.
 Хал не обиделся на слова Билли. Ему нужно было их услышать. Уйдя от Хани неделю назад, он жил в каком-то ступоре, понимая, что должен уехать, и не двигаясь с места. Нельзя вечно торчать в сарае Билли, но и жить без Хани невыносимо.
 Старик прочистил горло.
 – Ты уже достаточно побарахтался, сынок. Пора плыть или тонуть.
 – А если она утонет вместе со мной?
 – Не утонет. Она твой спасательный жилет.
 Глава 40
 – Билли устраивает вечеринку в честь Хэллоуина? – переспросила Хани, со страдальческим взглядом поворачиваясь к Мими.
 Сейчас любой праздник казался сущей мукой. Ну как туда идти? Вечеринка предполагает радость и веселье, а какое веселье, когда тебе сердце ампутировали меньше трех недель назад? Чудо, что Хани вообще дышит.
 – Всего на час после окончания рабочего дня, – ответила Мими. – Уважь его, иначе нам житья не будет.
 Люсиль принесла из свежей партии пожертвований черное кружевное платье:
 – Можешь его надеть.
 – Только не говорите, что это маскарадный костюм, – простонала Хани.
 – Не совсем, хотя Билли обещал нарядиться Диком Турпином, – сообщила Мими.
 Хани оглядела свои джинсы и розовую футболку. Не особо подходящий наряд для хэллоуинской вечеринки с пенсионерами. Предполагалось, что Хани вместе с Нелл и Ташей пойдет после работы на какой-то ужастик. Вот и повод отказаться. Вернее, это был бы повод, потому что не успела Хани открыть рот, как ей пришло сообщение от Таши, мол, встреча переносится. Секундой позже – такое же от Нелл. Гадство.
 – Один час, и я ухожу, – проворчала Хани. – Давайте уже сюда платье.
 Закрыв магазин в пять, сестры вырядились в колготки в красно-черную полоску и высокие колпаки, обступили ее с двух сторон и повели куда-то по мокрой траве.
 – Один час, – напомнила им Хани, нервно одергивая платье и невольно делая декольте глубже. – А куда мы идем? – спросила она, понимая, что спутницы направляются не в дом, а куда-то за него.
 – На вечеринку, – ответила Мими.
 – В саду? На дворе же почти ноябрь!
 Хани от души пожалела, что не едет сейчас домой на автобусе.
 – Не в саду, – рассмеялась Люсиль, утягивая ее в темноту.
 – Но там ничего нет, – возразила Хани и остановилась, когда безмолвная фигура зажгла в самой глубине сада фонари, указывая им путь – или завлекая в ловушку. – Ладно. Это было жутко. Чем еще пугать собрались?
 Вот только пугать ее никто не собирался. Света от зажегшихся на дереве крохотных белых огоньков хватало, чтобы разглядеть под ним старый сарай.