Камень Шамбалы, или Золотой век
***
На такой скорости я еще не летал, да и корабль тоже. Впервые в жизни, а это все-таки восемьсот с хвостиком лет, я напоминаю себе мальчишку, на полной скорости проносящегося на мотоцикле по улицам спящего города.
Этот корабль я модернизировал сам, и маршрут, по которому летел сейчас, создавал годами, с робкой надеждой готовясь к будущему полету.
От звезды к звезде, от созвездия к созвездию я разгонялся через сингулярности, застревая в них сначала на недели, а позже и на десятилетия. К концу пути я уже понимал, что никого из тех, кого я оставил на Земле и Сатурне, теперь уже нет в живых.
И тогда Сириус вспыхнул передо мной на мгновенье, как метеор, и мой корабль вонзился в то место, где я был рожден.
Всю жизнь я ждал этого, но будто кто-то держал меня среди живых для достижения лишь ему одному известной цели. И теперь, когда он отпустил меня, я сел в кресло и положил руку на голову моей вечной спутнице.
- Мр-р, - раздалось в ответ, - мы дома.
- Да, девочка моя, мы дома.
- Я чувствую это даже кончиком мр-моего хвоста. Как мы долго здесь про-мр-будем?
- Всегда.
- Мр-разве это возможно?
- Да. Я рассчитал все так, что скорость корабля и времени в сингулярности равны и противоположны.
- Значит, мр-мы стоим на месте?
- Да, навечно.
- Это здор-мр-рово. У нас теперь мр-мр-много времени для разговоров.
- До конца времен.
- Скажи мр-тогда, а что это было там-мр-р, на Сатурне?
- Тоже, что в Гоби и раньше, на планете, что близ Беты Цефея.
- Мр-р, это был твой Бог?
- Этой был Бог этой сингулярности - прародительницы целой системы галактик.
- Я чувствовала мр-р-это. Ведь он мр-р и во мр-мне.
Я с удивлением смотрю на свою спутницу и впервые понимаю, что чего-то о ней не знал. Ведь и в ней тоже был Бог. Как же я проглядел это?
Теперь между сном и реальностью у меня будет с кем поговорить на вечные темы о вечности в вечности.
- А ты помнишь, когда мы пролетали над... Ведь и там ощущалось Его дыхание.
- А как, мр-р, я мр-много поняла о настоящей мр-р-любви и пр-р-еданности.
- А как красиво и геометрически правильно выглядит... И это - тоже Его отражение.
- А Он...
- А Его...
- А Ему...
Москва, 1995-1996 г.