Чеченский транзит

- Тише! Ребенка зашибешь! 
На заднем сиденье оказался длинноволосый тип с такими знакомыми чертами лица! 
- Хотел сюрприз тебе сделать, но не подумал, что ты с дочкой будешь, извини Иванушку-дурака! 
- Ну у тебя и шуточки! Не можешь без приколов! 
- Что? 
- Оглох, что ли? 
- Чего? 
- В ухо проорать? 
- Давай. 
Харитоненко откинул волосы с виска, и под ними обнажилось изуродованное ухо. Ваня пошевелил им, что рассмешили Ирину. 
- Это из-за тебя, так что ори громче. Тоже шутка. Слышимость нормальная, пришили, как будто так и было. Ну, здорово, ментяра! 
- Здравствуй, Ванька! 
Гусаров и Харитоненко обнялись, а Иринка таращила глаза. 
- Кто этот дядя? 
- Иванушка-дружачок. Для тебя - дядя Ваня. Давно приехал? 
- Со вчерашнего дня тут караулю. И как тебя ещё жена держит? С кем ночь пропадал, а? 
- Сам знаешь. 
- Ой-ой, только не говори, что на службе. Галька, небось, в горы не вернулась. 
- Вернулась. 
- Хороши друзья, дали ухо отрезать и потом обобрали до нитки. Где мои сотни тысяч, где мои зеленые? 
- Твои - это те, что я в калининградский госпиталь выслал. Тебе передали? 
- Шестьсот тысяч? И это деньги? 
- Для него это не деньги! У меня такая зарплата за месяц! 
- Ты мне свою зарплатку выслал? Тогда другое дело, хотя я так было привык к пятидесятитысячным... Ты не знаешь, когда очередной миллиард повезут? 
Пикируясь, они похохатывали, сразу же забывая сказанное. 
- А где мои фляги, где мой любимый дозиметр? Ты как, кстати, не распадаешься ещё на атомы? 
- Нормально. А ты? 
- Я на медсестре проверялся. Все в порядке. Светится. Да и ты, как видно, не жалуешься. Я смотрю - подъехал и спать залег в машине! Так хотелось разбудить, да не стал из мужской солидарности. 
- Я на службе был... 
- Заливай! А что с Буташевым? 
- Не знаю. Он же за бугром остался, ведут вроде переговоры о выдаче. 
- На фиг он сдался? Тебе без него скучно, что ли? 
- Да уж, не до скуки. 
Иринка, утратившая интерес к разговору взрослых, глядя в окно, воскликнула: 
- Мама! Вон мама идет! 
Алена шла от автобусной остановки к садику. Гусаров завел двигатель и поехал навстречу. Иван закопошился сзади, зашелестел чем-то и вдруг положил на колени Андрея три розы. 
- На! Может, простит, что не ночевал. 
Гусаров обернулся, хотел что-то сказать, но только мотнул головой - ну ты даешь! Машина остановилась, Иринка выскочила первой. 
- Мама! А папа и дядя страшный тебе цветы купили! - выдала секрет. 
- Розы! - взяла букет Алена, поздоровалась с мужем и внимательно посмотрела на длинноволосого типа, выходящего из их машины. 
- Это мой друг Иван. 
- А он может ушами шевелить! - проинформировала Иринка. 
- И совсем не страшный. Вы - Харитоненко? Андрей мне рассказывал про вас много хорошего. 
- Врал, наверное. Не верьте, я не такой. 
- А покажите ухо, вот и проверим. 
Иван снова выставил свое знаменитое ухо со шрамами и пошевелил, что снова рассмешило Иринку. 
В кармане Гусарова зазвучал зуммер "моторолы". Андрей вынул аппарат, посмотрел на него, держа в вытянутой руке, и демонстративно несколько раз нажал сразу три-четыре клавиши. Зуммер умолк. 
- Заглохните все! Ко мне Ванька приехал, и жена стоит, цветущая и молодая. 
Гусаров обнял Алену. 
- Еа, сунхо ез! 
- Что? 
- Вот-вот, он и в яме так ругался. А говорит, что это что-то про любовь к девушке, - пояснил Иван. 
Андрей отключил радиотелефон до самого утра. 
г. Санкт-Петербург (Ленинград) 
г. Буденновск (Святой Крест) 
1995 г.