Казенный дом (Чеченский транзит - 2)
- Все? Ну ты молоток! Семь минут!
Это Гусаров вошел в кабинет. Иван вскинул руку:
- Стой! Показывай другой ящик. У меня мало времени. Потом посмотришь содержимое.
Так, второй. Хорошо, хоть удобное расположение скважины. Бывает, так намучишься! Есть скважины у самого пола. Один сейф они с Петровичем раскрывали лежа. Все бока отлежали перед неподдающимся. Но ещё хуже, когда на стул перед ним не сядешь и в полный рост не поработаешь. Бывает, что часами буквой "зю" стоишь. Хорошо хоть никто не видит. В позе прачки с фонариком в зубах. А как же без подсветки? Маленький, плоский на шнурочке. За зуб подцепишь и светишь куда надо. Ох и ломит потом! Так ломит в спине! Ха! Один сейф был совсем без замочной скважины! Петрович то ли болел, то ли в отгуле был, то ли в загуле. Приехали за Иваном из тюрьмы. Какая-то тюрьма-больница. Для психов, что ли. Не-е-е, не хотелось в тюрьму. Сам запах её такие воспоминания нагонит! А надо. Задание. Хошь не хошь, а заставят.
Таких Харитоненко ещё не видывал. Цацка! Подушка окантована позолотой, шесть ангелочков, тоже золоченых, внакладку присобачены. Невелик и сделан любовно. Иван загляделся. Ангелочки в развевающихся одеждах в трубы трубят, по золоту отсветы играют. А... Так-так...
- Куда ключ-то суют, поручик Ржевский? - не выдержав, спросил Иван у сопровождающего офицера.
Харитоненко ощупал глазами каждый сантиметр дверцы, но замочной скважины опять не нашел! Про такое Петрович не рассказывал.
- Не знаю, спросим.
Сейф остался сиротой потому, что работавшая в этом кабинете женщина плюнула в лицо начальнику и ушла с работы. Вместе с ключом. Вкалывала, вкалывала в тюрьме за обещанную жилплощадь и поняла в конце концов, что не дождется. Хлопнула дверью и пропала. Никто, кроме нее, много лет к этому сейфу не подходил, ибо вела эта женщина секретное делопроизводство.
Офицер пошел искать человека, который мог бы дать подсказку. А Иван сладострастно ощупывал сейф. Как девку новую. Девку непознанную, с секретом. Нет у этой девки влагалища!
- Заросло оно, что ли? - спрашивал себя Иван.
Щупал, думал, курил... И привел офицер какого-то замшелого старика.