т.1 Стихотворения и песни

  
ПРОСТЫЕ СЛОВА
 
 
 
Солдатский поэт написал стихи,
 
Хорошие и простые, —
 
О том, как рассветы на речке тихи
 
В весенние дни золотые,
 
Как провода над полями гудят,
 
А вдаль убегают ряды столбов —
 
К селу, где раскинулся новый сад,
 
А в саду том — любовь.
 
Один солдат прочитал газету
 
(Он был в стихах профан).
 
Он взял стихотворение это
 
И положил в карман.
 
Газете лихая досталась судьбина —
 
Газету протерло ремнем карабина,
 
Потом от горячего сильного тела
 
Газета потела, потела, потела.
 
Потом уж в сугробе, на склоне покатом,
 
Газета промокла вместе с солдатом.
 
Но встал на ночевку усталый отряд —
 
Просохла газета, просох и солдат.
 
И вспомнились парню родные места —
 
Река, луговая трава…
 
И он молчаливым друзьям прочитал
 
Хорошие эти слова:
 
Про осень в далеком краю лесном,
 
Про сад и ряды столбов.
 
И каждый вздохнул — у каждого дом,
 
У каждого где-то любовь.
 
Беседа сама собой полилась,
 
А за беседой — шутки.
 
И газета, конечно, вся разошлась
 
На нужные очень закрутки.
 
Газета сгорела. С рассветом отряд
 
Ушел за далекий увал.
 
Газета сгорела. Но в сердце солдат
 
Остались большие слова.
 
 
Сентябрь 1957
 
  
ПИНОЗЕРО. СЕНТЯБРЬ
 
 
 
Здравствуйте! Я снова прибыл к вам,
 
Чтоб сказать вам теплые слова.
 
Я пришел, отделавшись от дел,
 
Вечерком на горы поглядеть,
 
 
 
С речкой глаз на глаз потолковать,
 
Разузнать, как чувствует трава,
 
И, оставив позади леса,
 
Поклониться этим небесам.
 
 
 
Здравствуйте! Уже в который раз
 
Я вот не могу уйти от вас.
 
Многие говаривали мне,
 
Что пустыня в этой стороне.
 
 
 
Место заключения. Тайга.
 
Север. Невозможные снега.
 
В тех словах, конечно, есть резон.
 
Вот я прибыл в местный гарнизон.
 
 
 
Ветер в сопках. Синева долин.
 
Белый замороженный залив.
 
Здесь учился жизни боевой:
 
Песни петь, чеканить строевой,
 
 
 
Надо — обходиться без воды,
 
Лес пилить и понимать следы,
 
Понимать значенье рубежа,
 
Сутками не спавши, связь держать,
 
 
 
Находить желанным дым костра
 
И прекрасным — отдых до утра.
 
И, шагая по глухим лесам,
 
Без наук я научился сам,
 
 
 
Чувствуя, что дело горячо,
 
Подставлять усталое плечо,
 
Резать гимнастерку на бинты
 
В неких положениях крутых
 
 
 
И смеяться через боль, когда
 
Нестерпимы больше холода.
 
И в ночах, далеких от Москвы,
 
Солнечных, дождливых, снеговых,
 
 
 
Я любовь, потерянную мной,
 
Вновь нашел нелегкою ценой.
 
Как же мне тебя благодарить
 
И какой подарок подарить,
 
 
 
Как же расплатиться мне с тобой,
 
Край мой, бесконечно голубой?
 
Я — не гость, считающий часы,
 
Я, москвич, представь себе — твой сын.
 
 
Сентябрь 1957
 
  
РОМАНТИКИ
 
 
 
У романтиков одна дорога:
 
Обойдя все страны и моря,
 
Возвратясь, у своего порога
 
Отдавать навеки якоря.
 
И смотреть нездешними глазами,
 
Коротать с соседом вечера,
 
Слушать леса древние сказанья,
 
Подпевать бродяге у костра.
 
 
 
По глухой проселочной дороге
 
Он придет, минуя города,
 
Чтобы здесь, на стареньком пороге,
 
Доживать последние года.
 
Постоит он у забитой двери,
 
Никому ни слова не сказав:
 
Все равно рассказам не поверят,
 
Не поверят старческим слезам.
 
 
 
Много нас скиталось по чужбине,
 
Баламутя души на пути,
 
Много нас осталось там и ныне,
 
Не прийти им больше, не прийти,
 
Не смотреть нездешними глазами,
 
Не сидеть с соседом до утра
 
И не слушать древние сказанья,
 
И не петь с бродягой у костра.
 
 
1957
 
  
«Зимний вечер синий…»
 
 
 
Зимний вечер синий
 
Лес закутал в иней,
 
Под луною ели
 
Стали голубей.
 
Замели снежинки
 
Все пути-тропинки,
 
Замели метели
 
Память о тебе.
 
 
 
Я и сам не знаю,
 
Рядом с кем шагаю
 
По путям вечерним,
 
По глухим ночам.
 
Лес стоит, как в сказке,
 
И нехитрой ласки
 
Хочется, наверно,
 
И тебе сейчас.
 
 
 
А с тобою в паре
 
Ходит статный парень,
 
Отчего же часто
 
Ты вздыхаешь вновь?
 
В этот вечер синий
 
Слишком нежен иней,
 
Слишком больно гаснет
 
Старая любовь.
 
 
Январь 1958
 
  
«Ветер в соснах высоких качается…»
 
 
 
Ветер в соснах высоких качается,
 
Мелкий дождик стучит по спине.
 
Где-то в Арктике шторм начинается,
 
Мокнут спины холодных камней.
 
 
 
Часовой у обрыва прибрежного
 
Закрывает от брызг автомат,
 
Молча смотрит на море мятежное,
 
Вспоминая знакомых девчат.
 
 
 
А в землянке сырой и нетопленой,
 
Где вповалку солдаты лежат,
 
Что-то пишет в тетрадке потрепанной
 
Никогда не писавший сержант.
 
 
 
Пишет он с перекурами частыми,
 
Тень коптилки скользит за рукой.
 
Говорят, что ночами ненастными
 
И любимым без нас нелегко.
 
 
 
Ветер в соснах высоких качается,
 
Мелкий дождь по пилотке стучит.
 
Это ясно, что песня кончается,
 
Но любовь никогда не молчит.
 
 
Февраль 1958