т.1 Стихотворения и песни

  
«Год кончается високосный…»
 
 
 
Год кончается високосный,
 
Нудный, будто телекино
 
Под названием «Шуркины вёсны»
 
Или Муркины — все равно.
 
 
 
Год кончается невезучий,
 
Вязкий, будто мерзлый тавот.
 
Отвратительный рев базуки —
 
Позывные года того.
 
 
 
В этот год тревог за эпоху
 
И артистам его удалось
 
Роль сыграть потрясающе плохо:
 
Много пьянствовали небось.
 
 
 
Лишь один Артист — всенародный —
 
Тихой смертью прославил тот год.
 
Пел по-разному, но свободно.
 
И сейчас, надеюсь, поет.
 
 
 
Заплетая черные косы
 
Азиатских мрачнейших дел,
 
Стал раскосым год високосный
 
И от косности окосел.
 
 
 
Год отсутствия утешенья,
 
Урожайный недобротой,
 
Год слежения, год глушенья,
 
Год скольжения над пустотой.
 
 
 
В этот год друзья расставались,
 
Барахлишко свое кроя,
 
И знакомые удалялись
 
В незнакомые нам края.
 
 
 
Год Василия, год Володи,
 
Год, где ценится корнеплод,
 
Год гадалок и их пародий,
 
И Валеры Рюмина год.
 
 
 
Ну, а мы поживали просто.
 
Изводили много чернил.
 
Чад своих наблюдали росты.
 
Лично я — машину чинил.
 
 
 
Разве только Саша Никитин
 
Даром времени не терял:
 
Красок Родины истребитель
 
Две картины нарисовал.
 
 
 
Одного вдохновенья ради
 
Он гуашью пачкал щеку
 
И в литовском селе Побраде
 
Жил на воле, будто якут.
 
 
 
Не по-детски и не игриво
 
Рисовал край лесов и воды.
 
Про литовский его период,
 
Я уверен, напишут труды.
 
 
 
Был, мол, гений пока не в зените,
 
Но создал, мол, шедевров ряд,
 
Что отец его — тоже Никитин —
 
Будто тайный был музыкант
 
 
 
И что мать отцу подпевала
 
И вела всей семьи дела,
 
И нисколько не напивалась,
 
Сколько б, в частности, ни пила.
 
 
 
Что смотреть ему телевизор
 
Разрешала часок-другой.
 
И что жил с ними некто Визбор
 
Со своей прекрасной женой.
 
 
 
Дальше звездочка. И курсивом
 
В сноске сказано таково,
 
Что жена, мол, добра-красива,
 
А про Визбора — ничего.
 
 
 
И на эту славу согласен,
 
И такая радость сойдет.
 
Сашкой, Танькой, Анькой прекрасен
 
Был совсем не прекрасный год.
 
 
 
И прекрасен еще друзьями
 
И в чужом, и в своем дому.
 
И живыми еще матерями —
 
Вот за это спасибо ему.
 
 
 
Лично я — человек непьющий,
 
Но за Новый год мой бокал,
 
Потому что год настающий
 
Тем хорош, что еще не настал.
 
 
1980
 
  
ЮЛИИ И АРКАДИЮ
 
 
 
В конце боевого столетья
 
В юбилеях и датах вечных
 
Наконец-то отметим мы …летие
 
Чего-то человеческого.
 
 
 
Товарищи, гляньте в тетради!
 
Ученые трудились не напрасно:
 
Юлия и Аркадий —
 
Переводим как «прекрасные».
 
 
 
Не знаю, сяду ли в лужу,
 
Сказав, что жена заранее
 
Дана как награда мужу,
 
А также как наказание.
 
 
 
Прекрасно жить спозаранку,
 
Но попробуй, милая, милый,
 
Двадцать лет оттянуть эту лямку —
 
Лично мне не под силу!
 
 
 
Позвольте же мне предложить вам,
 
Мой друг и моя подруга:
 
Пойдемте и дальше по жизни,
 
Любя и желая друг друга.
 
 
19 апреля 1981
 
  
АРКАДИЮ М
 
 
 
Раскинулась стройка широко,
 
Заказчики воют вдали,
 
Срок сдачи уже недалеко
 
И страшен, как кончик земли.
 
 
 
«Я, кажется, вовремя сбечь не сумел, —
 
Патрицию молвил патриций, —
 
У всех проарабов пол-литра в уме,
 
А не по-геройски трудиться!»
 
 
 
Товарищ смолчал. Он черпак подхватил,
 
Плеснув жигулевское пиво,
 
Дверь топки привычным толчком отворил —
 
Парную амбре охватило.
 
 
 
Окончив кидать, он напился воды
 
Мытищинской, правда, не чистой,
 
Хотел смыть тяжелой недели труды,
 
Но вспомнилась речь замминистра:
 
 
 
«Ты стройки не кончив, не смеешь бросать,
 
Устинов тобой недоволен,
 
К Вачнадзе ты должен пойти и сказать:
 
Баранников даст, если болен».
 
 
 
В предбанник спустился — Трубицына нет,
 
Дроздов все еще заседает,
 
Он вызвал служебный свой кабриолет,
 
Поехав к тем, кто ожидает.
 
 
 
Напрасно заказчики ждут свой объект,
 
Им скажут — они зарыдают.
 
А сроки всё шлют за приветом привет,
 
И след их вдали пропадает.
 
 
20 ноября 1983
 
  
Г. ШЕРГОВОЙ
 
 
 
А жизнь у нас вышла такая:
 
Пока все другие живут,
 
Мы фильмы о жизни снимаем
 
Длиною по тридцать минут.
 
И этой работы лавину
 
Имеют всю жизнь день и ночь
 
Друзья — Александр и Галина,
 
И Ксения — ихняя дочь.
 
 
 
Нашей дружбе старинной
 
Есть такая причина —
 
Александр и Галина,
 
И гряда долгих дней.
 
В том вы оба повинны,
 
Александр и Галина,
 
Что мы любим с годами
 
Вас сильней и сильней.
 
 
 
Все было — и буйные чаши,
 
И поиск гармонии слов,
 
Рытье поэтических пашен
 
И противотанковых рвов,
 
Осколок, упавший в излете,
 
Поэмы за ночь, за присест,
 
Сильнее, чем «Фауст» у Гете,
 
Сложней операции «Трест».
 
 
 
Наверно, тому есть причина,
 
Что делу не виден конец,
 
Что крутятся фильмов бобины
 
На роликах наших сердец.
 
Но все ж, несмотря на усталость,
 
Мы снова выходим в эфир.
 
Нам трудное время досталось:
 
Борьба за разрядку и мир.
 
 
19 сентября 1981