т.1 Стихотворения и песни

  
ПЕСНЯ О ЦИРКЕ
 
 
 
Какой же цирк без женщины, вы только посмотрите —
 
Ну как без королевы обходиться королям?
 
И вот взлетела женщина, как будто по орбите,
 
Указывая трассу межпланетным кораблям.
 
 
 
Вновь на арене женщина, как будто бы в атаке,
 
И снова купол цирка от оваций чуть дрожит.
 
И даже слово «мужество», как первый знак отваги,
 
Им пополам с мужчинами всерьез принадлежит.
 
 
 
А слово «цирк» означает круг,
 
А слово «круг» — это жизни смена,
 
И сколько радости его вокруг —
 
Всё для нас соберет арена.
 
 
5–10 декабря 1976
 
  
МЕДАЛЬ СТАЛИНГРАДА
 
 
 
Медаль Сталинграда, простая медаль.
 
Бывают и выше, чем эта награда.
 
Но чем-то особым блестит эта сталь,
 
Кружочек войны — медаль Сталинграда.
 
 
 
Еще предстоит по грязище и льду
 
Пройти пол-Европы сквозь пули, снаряды.
 
Но светит уже в сорок третьем году
 
Победы звезда — медаль Сталинграда.
 
 
 
С небес то дожди, то веселый снежок,
 
И жизнь протекает, представьте, как надо.
 
Я молча беру этот белый кружок
 
И молча целую медаль Сталинграда.
 
 
 
На пышную зелень травы капли крови упали.
 
Два цвета сошлись, стала степь мировым перекрестком.
 
Недаром два цвета великих у этой медали —
 
Зеленое поле с красною тонкой полоской.
 
 
14 декабря 1976
 
  
ДЕРЕВЯННЫЙ САМОЛЕТ
 
 
 
Зовет нас небо постоянно
 
И защитить себя зовет.
 
И вот летит — хоть деревянный,
 
Но все-таки военный самолет.
 
От пуль он защищен не слишком,
 
Построен не на долгий век.
 
Его пилот — совсем мальчишка,
 
Но все-таки военный человек.
 
 
 
Пусть летная трудна работа,
 
Опасность подступает — пусть!
 
Но жизнь — важнейший из полетов,
 
И нужно верный выбрать путь.
 
Лети, пилот, минуя смерти,
 
Минуя черный дым стрельбы,
 
Ведь пять печатей на конверте —
 
Полетный курс твоей судьбы.
 
 
 
И юность гордо пролетает
 
Над черной пропастью войны,
 
Но подвиг времени не знает —
 
Пред ним все возрасты равны.
 
И в опечатанном конверте
 
Письмо в бессмертие несет
 
Через огонь железной смерти
 
Тот деревянный самолет.
 
 
6–8 января 1978
 
  
ТРИ ЗВЕЗДЫ
 
 
 
Вновь — дорога, и путь, мне обещанный,
 
Самолет намотает на винт,
 
И разлука, упрямая женщина,
 
Вновь назначит проверку любви.
 
 
 
Три звезды мне даны, сердцу сказаны,
 
И без каждой на небе — изъян.
 
А в судьбе моей звезды те названы:
 
Дело жизни, любовь и друзья!
 
 
 
То крутыми шагаю отрогами,
 
То снега предо мною, то льды,
 
Но не гаснут над всеми дорогами
 
Три мои путеводных звезды!
 
 
 
Снова ждут нас свиданья и проводы,
 
Легких дней я тебе не сулю,
 
Но позволь мне без всякого повода
 
Вновь сказать, что тебя я люблю!
 
 
 
Пусть новые дни стоят у порога,
 
Пусть надежды сбываются вновь,
 
Пусть новою будет наша дорога,
 
Пусть будет старой наша любовь.
 
 
8–17 октября 1977
 
  
АЛЕКСАНДРА
 
 
 
Не сразу все устроилось,
 
Москва не сразу строилась,
 
Москва слезам не верила,
 
А верила любви.
 
Снегами запорошена,
 
Листвою заворожена,
 
Найдет тепло прохожему,
 
А деревцу — земли.
 
 
 
Александра, Александра,
 
Этот город — наш с тобою,
 
Стали мы его судьбою —
 
Ты вглядись в его лицо.
 
Что бы ни было вначале,
 
Утолит он все печали.
 
Вот и стало обручальным
 
Нам Садовое кольцо!
 
 
 
Москву рябины красили,
 
Дубы стояли князями,
 
Но не они, а ясени
 
Без спросу наросли.
 
Москва не зря надеется,
 
Что вся в листву оденется,
 
Москва найдет для деревца
 
Хоть краешек земли.
 
 
 
Александра, Александра,
 
Что там вьется перед нами?
 
Это ясень семенами
 
Кружит вальс над мостовой.
 
Ясень с видом деревенским
 
Приобщился к вальсам венским.
 
Он пробьется, Александра,
 
Он надышится Москвой.
 
 
 
Москва тревог не прятала,
 
Москва видала всякое,
 
Но беды все и горести
 
Склонялись перед ней.
 
Любовь Москвы не быстрая,
 
Но верная и чистая,
 
Поскольку материнская
 
Любовь других сильней.
 
 
 
Александра, Александра,
 
Этот город наш с тобою,
 
Стали мы его судьбою —
 
Ты вглядись в его лицо.
 
Чтобы ни было вначале,
 
Утолит он все печали.
 
Вот и стало обручальным
 
Нам Садовое кольцо!
 
 
26 мая 1979
 
  
ВОЕННЫЕ ФОТОГРАФИИ
 
 
 
Доводилось нам сниматься
 
И на снимках улыбаться
 
Перед старым аппаратом
 
Под названьем «фотокор»,
 
Чтобы наши светотени
 
Сквозь военные метели
 
В дом родимый долетели
 
Под родительский надзор.
 
 
 
Так стояли мы с друзьями
 
В перерывах меж боями.
 
Сухопутьем и морями
 
Шли, куда велел приказ.
 
Встань, фотограф, в серединку
 
И сними нас всех в обнимку:
 
Может быть, на этом снимке
 
Вместе мы в последний раз.
 
 
 
Кто-нибудь потом вглядится
 
В наши судьбы, в наши лица,
 
В ту военную страницу,
 
Что уходит за кормой.
 
И остались годы эти
 
В униброме, в бромпортрете,
 
В фотографиях на память
 
Для отчизны дорогой.
 
 
18–21 октября 1979 Минск — Москва