т.1 Стихотворения и песни

  
ТРИ СОСНЫ
 
 
 
Ах, какая пропажа — пропала зима!
 
Ну не гнаться ж за нею на север?
 
Умирают снега, воды сходят с ума,
 
И апрель свои песни посеял.
 
Ну да что до меня — это мне не дано:
 
Не дари мне ни осень, ни лето,
 
Подари мне февраль — три сосны под окном
 
И закат, задуваемый ветром.
 
 
 
Полоса по лесам золотая легла,
 
Ветер в двери скребет, как бродяга.
 
Я тихонечко сяду у края стола,
 
Никому ни в надежду, ни в тягость.
 
Все глядят на тебя — я гляжу на одно:
 
Как вдали проплывает корветом
 
Мой веселый февраль — три сосны под окном
 
И закат, задуваемый ветром.
 
 
 
Ах, как мало я сделал на этой земле:
 
Не крещен, не учен, не натружен,
 
Не похож на грозу, не подобен скале,
 
Только детям да матери нужен.
 
Ну да что же вы всё про кино, про кино —
 
Жизнь не кончена, песня не спета:
 
Вот вам, братцы, февраль — три сосны под окном
 
И закат, задуваемый ветром.
 
 
 
Поклянусь хоть на Библии, хоть на кресте,
 
Что родился не за пустяками:
 
То ль писать мне Христа на суровом холсте,
 
То ль волшебный разыскивать камень.
 
Дорогие мои, не виновно вино,
 
На огонь не наложено вето,
 
А виновен февраль — три сосны под окном
 
И закат, задуваемый ветром.
 
 
1972
 
  
РАССКАЗ ВЕТЕРАНА
 
 
 
Мы это дело разом увидали,
 
Как роты две поднялись из земли
 
И рукава по локоть закатали,
 
И к нам с Виталий Палычем пошли.
 
А солнце жарит — чтоб оно пропало! —
 
Но нет уже судьбы у нас другой,
 
И я шепчу: «Постой, Виталий Палыч,
 
Постой, подпустим ближе, дорогой».
 
 
 
И тихо в мире, только временами
 
Травиночка в прицеле задрожит.
 
Кусочек леса редкого за нами,
 
А дальше — поле, Родина лежит.
 
И солнце жарит — чтоб оно пропало! —
 
Но нет уже судьбы у нас другой,
 
И я шепчу: «Постой, Виталий Палыч,
 
Постой, подпустим ближе, дорогой».
 
 
 
Окопчик наш — последняя квартира,
 
Другой не будет, видно, нам дано.
 
И черные проклятые мундиры
 
Подходят, как в замедленном кино.
 
И солнце жарит — чтоб оно пропало! —
 
Но нет уже судьбы у нас другой,
 
И я кричу: «Давай, Виталий Палыч,
 
Давай на всю катушку, дорогой!»
 
 
 
…Мои года, как поезда, проходят,
 
Но прихожу туда хоть раз в году,
 
Где пахота заботливо обходит
 
Печальную фанерную звезду,
 
Где солнце жарит — чтоб оно пропало! —
 
Где не было судьбы у нас другой…
 
И я шепчу: «Прости, Виталий Палыч,
 
Прости мне, что я выжил, дорогой».
 
 
1972
 
  
ВЕРЕСКОВЫЙ КУСТ
 
 
 
Вот хорошо: и тихо, и достойно,
 
Ни городов, ни шума, ни звонков.
 
Ветру открыты все четыре стороны,
 
Мачта сосны и парус облаков.
 
 
 
Из-под сырой травы желтеет осень,
 
Вешнее солнце щиплет щеки нам.
 
Ты говоришь: «Куда это нас сносит?
 
Я несказанно так удивлена…»
 
 
 
Вересковый куст, словно лодка,
 
И далёко-далёко земля.
 
Вересковый куст, словно лодка,
 
А в лодке ни весел, ни руля.
 
 
 
И, торопливых слов не понимая,
 
Руки раскинув в небе пустом,
 
Вся ты плывешь в синей воде мая
 
Брошенным в реку белым крестом.
 
 
 
Версты любви — их вдоволь было, вдоволь —
 
За горизонт ушли, за облака,
 
Только вот жалко вереск тот медовый,
 
Да и, пожалуй, тех мест не разыскать.
 
 
17 апреля 1972
 
  
СОЛНЫШКО
 
 
 
— Солнышко! Помнишь ли ты наш апрель?
 
— Да, конечно, мой любимый.
 
— Солнышко! — Что же вспоминать теперь?
 
 Годы прошли как туман.
 
 
 
— Солнышко! Я надолго улетал.
 
— Что ж изменишь, мой любимый?
 
— Солнышко! — Ну каким ты странным стал.
 
Годы прошли как туман.
 
 
 
— Солнышко! Ну взойди еще, взойди!
 
— Нет, уже поздно, мой любимый.
 
— Солнышко! — За окном стучат дожди.
 
Годы прошли как туман.
 
 
 
Осень бродит по сырым полям,
 
Видно, пришло ее время.
 
И скоро в снег укроется земля,
 
В белый снег, и будет зима.
 
 
1972
 
  
ОСТРОВ СОКРОВИЩ
 
 
 
Качка, Каспий, волны, вечно шумящие, — здрасьте!
 
Здравствуй, мой возникший средь моря очаг.
 
Море, Каспий, будто крашено синею краской —
 
Это мой высокий рабочий причал.
 
 
 
Остров в море мы сварили своими руками,
 
Верной дружбой и нефтяников, и моряков.
 
Здесь мы вместе достаем через воду и камень
 
Солнце, погребенное в толще веков.
 
 
 
Нашей дружбе не нужны ни слова, ни пароли,
 
Просто нужно быть немного погоды сильней.
 
Наши губы солоны от непрошеной соли,
 
Наши судьбы — биография трудных морей.
 
 
 
Если Каспий черной краскою красит просторы,
 
Остров в море принимает шторма, как бои.
 
Ждите сводок, ждите радиопереговоров,
 
Верьте в нефтяных робинзонов своих.
 
 
 
И когда вышки встают над волной,
 
В сердце волненье не скроешь:
 
Будто по морю плывет голубой
 
Остров сокровищ.
 
 
Май 1972